Теория - Гуманитарный раздел - Русская поэзия - Любовные стихи
Русская поэзия
| Наименование | Размер | Формат | Скачать |
| Русская поэзия | 636 КБ | doc | Скачать |
| Русская поэзия | 1,04 МБ | Скачать | |
| Русская поэзия в лифт вместо рекламы | 108 КБ | doc | Скачать |
РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
4. Любовные стихи
ПОДРАЖАНИЕ ДРЕВНИМ
В грезах сладострастных видел я тебя,
Грез таких не знал я никогда, любя.
Мне во сне казалось: к морю я пришел -
Полдень был так зноен, воздух так тяжел!
На скале горячей в ярком свете дня
Ты одна стояла и звала меня.
Но, тебя увидя, я не чуял ног
И, прикован взором, двинуться не мог.
Волосы, сверкая блеском золотым,
Падали кудрями по плечам твоим;
Голова горела, солнцем облита,
Поцелуя ждали сжатые уста.
Тайные желанья, силясь ускользнуть,
Тяжко колебали поднятую грудь,
Белые одежды, легки как туман,
Слабо закрывали твой цветущий стан,
Так что я под ними каждый страсти пыл,
Каждый жизни трепет трепетно ловил...
И я ждал, смятенный: миг еще, и вот -
Эта ткань, сорвавшись, в волны упадет...
Но волненьем страшным был я пробужден.
Медленно и грустно уходил мой сон.
К ложу приникая, я не мог вздохнуть,
Тщетные желанья колебали грудь,
Слезы, вырываясь с ропотом глухим,
Падали ручьями по щекам моим,
И, всю ночь рыдая, я молил богов:
Не тебя хотел я, а таких же снов!..
2 июня 1857
Мценск
[Апухтин А. Н.: Подражание древним. , S. 438 (vgl. Апухтин: Полное собрание стихотворений, S. 82)]
БЕССОННИЦА
Проходят часы за часами
Несносной, враждебной толпой.
На помощь с тоской и слезами
Зову я твой образ родной!
Я всё, что в душе накипело,
Забуду, - но только взгляни
Доверчиво, ясно и смело,
Как прежде, в счастливые дни!
Твой образ глядит из тумана;
Увы! заслонен он другим -
Тем демоном лжи и обмана,
Мучителем старым моим!
Проходят часы за часами...
Тускнеет и гаснет твой взор,
Шипит и растет между нами
Обидный, безумный раздор...
Вот утра лучи шевельнулись...
Я в том же тупом забытьи...
Совсем от меня отвернулись
Потухшие очи твои.
[Апухтин А. Н.: Стихотворения неизвестных лет. , S. 813 (vgl. Апухтин: Полное собрание стихотворений, S. 261)]
РОМАНС
Помню, в вечер невозвратный
Посреди толпы чужой
Чей-то образ благодатный
Тихо веял предо мной.
Помню, в час нежданной встречи
И смятение, и страх,
Недосказанные речи
Замирали на устах...
Помню, помню, в ночь глухую
Я не спал... Часы неслись,
И на грудь мою больную
Слезы жгучие лились...
А сквозь слезы - с речью внятной
И с улыбкой молодой
Чей-то образ благодатный
Тихо веял предо мной.
1863?
[Апухтин А. Н.: Романс (Помню, в вечер невозвратный...). , S. 554 (vgl. Апухтин: Полное собрание стихотворений, S. 136-137)]
Лишь та, что всех больше терзала
И мучила с первого дня, -
Как мало она враждовала,
Как мало любила меня.
[Апухтин А. Н.: С немецкого.]
Я ждал тебя... Часы ползли уныло,
Как старые, докучные враги...
Всю ночь меня будил твой голос милый
И чьи-то слышались шаги...
Я ждал тебя... Прозрачен, свеж и светел,
Осенний день повеял над землей...
В немой тоске я день прекрасный встретил
Одною жгучею слезой...
Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной,
Чтоб быть с тобой - я каждый миг ловлю,
Что я люблю, люблю тебя безумно...
Как жизнь, как счастие люблю!...
1867
[Апухтин А. Н.: Я ждал тебя... Часы ползли уныло.... , S. 569 (vgl. Апухтин: Полное собрание стихотворений, S. 144)]
Средь толпы чужой,
Средь кромешной тьмы,
На стезе земной
Повстречались мы.
И в счастливый час,
Как денницы свет,
Занялся для нас
Лучших дней рассвет.
Не в волшебном сне,
Наяву, мой друг,
Всё, что есть во мне,
Поняла ты вдруг.
И постигнул я,
Просветлев душой,
Что ты вся - моя
И что весь я - твой.
Это всё, поверь,
Нас ждало давно,
И сбылось теперь,
Чему быть должно.
Я любим тобой,
Я люблю тебя -
Расцвели душой
Мы, весь мир любя.
[Апухтин А. Н.: 3. Стихотворения, приписываемые Апухтину. , S. 1023 (vgl. Апухтин: Полное собрание стихотворений, S. 368)]
В полночь месяц чуть колышет
Воды в глубине;
Лоно моря еле дышит,
Как дитя во сне.
Так душа, полна мечтою,
Чутко дышит красотою;
Нежно в ней растет прибой,
Зачарованный тобой.
[Бальмонт К. Д.: Из английской поэзии. , S. 2801 (vgl. Бальмонт: Избранное, S. 362)]
Я с умиленною душой
Красу творенья созерцаю.
От этих вод, лесов и гор
Я на эфирную обитель,
На небеса подъемлю взор
И думаю: велик зиждитель,
Прекрасен мир! Когда же я
Воспомню тою же порою,
Что в этом мире ты со мною,
Подруга милая моя...
Нет сладким чувствам выраженья,
И не могу в избытке их
Невольных слез благодаренья
Остановить в глазах моих.
[Баратынский Е. А.: Отрывок. , S. 3271 (vgl. Баратынский: Избранное, S. 189)]
Была и страсть, но ум холодный
Ее себе поработил,
И, проклинающий бесплодно,
В могильном мраке я бродил.
И час настал. Она далёко.
И в сновиденьях красоты
Меня не трогаешь глубоко,
Меня не посещаешь ты.
О, я стремлюсь к борьбе с собою,
К бесплодной, может быть, борьбе...
Когда-то полная тобою
Душа тоскует - о тебе!
9 декабря 1900
[Блок А. А.: Стихотворения, не вошедшие в основное собрание. , S. 5763 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.1, S. 461)]
Мрак. Один я. Тревожит мой слух тишина.
Всё уснуло, да мне-то не спится.
Я хотел бы уснуть, да уж очень темна
Эта ночь, - и луна не сребрится.
Думы всё неотвязно тревожат мой сон.
Вспоминаю я прошлые ночи:
Мрак неясный... По лесу разносится звон...
Как сияют прекрасные очи!..
Дальше, дальше... Как холодно! Лед на Неве,
Открываются двери на стужу...
Что такое проснулось в моей голове?
Что за тайна всплывает наружу?..
Нет, не тайна: одна неугасшая страсть...
Но страстям я не стану молиться!
Пред другой на колени готов я упасть!..
Эх, уснул бы... да что-то не спится.
18 ноября 1898
[Блок А. А.: Стихотворения, не вошедшие в основное собрание. , S. 5491 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.1, S. 330)]
Когда мы любим безотчетно
Черты нам милого лица,
Все недостатки мимолетны,
Его красотам нет конца.
10 февраля 1899
[Блок А. А.: Стихотворения, не вошедшие в основное собрание. , S. 5637 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.1, S. 402)]
АРТИСТКЕ
Позволь и мне сгорать душою,
Мгновенье жизнь торжествовать
И одинокою мечтою
В твоем бессмертьи ликовать.
Ты несравненна, ты - богиня,
Твои веселье и печаль -
Моя заветная святыня,
Моя пророческая даль.
Позволь же мне сгорать душою
И пламенеть огнем мечты,
Чтоб вечно мыслить пред собою
Твои небесные черты.
15 октября (?) 1900
[Блок А. А.: Стихотворения, не вошедшие в основное собрание. , S. 5761 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.1, S. 460)]
Есть минуты, когда не тревожит
Роковая нас жизни гроза.
Кто-то на плечи руки положит,
Кто-то ясно заглянет в глаза...
И мгновенно житейское канет,
Словно в темную пропасть без дна...
И над пропастью медленно встанет
Семицветной дугой тишина...
И напев заглушенный и юный
В затаенной затронет тиши
Усыпленные жизнию струны
Напряженной, как арфа, души.
Июль 1912
[Блок А. А.: Книга третья (1907 - 1916). , S. 5382 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.3, S. 202)]
Ты, может быть, не хочешь угадать,
Как нежно я люблю Тебя, мой гений?
Никто, никто не может так страдать,
Никто из наших робких поколений.
Моя любовь горит огнем порой,
Порой блестит, как звездочка ночная,
Но вечно пламень вечный и живой
Дрожит в душе, на миг не угасая.
О, страсти нет! Но тайные мечты
Для сердца нежного порой бывают сладки,
Когда хочу я быть везде, где Ты,
И целовать Твоей одежды складки.
Мечтаю я, чтоб ни одна душа
Не видела Твоей души нетленной,
И я лишь, смертный, знал, как хороша
Одна она, во всей, во всей вселенной.
21 сентября 1898
[Блок А. А.: Стихотворения, не вошедшие в основное собрание. , S. 5490 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.1, S. 329)]
СТАНС
Без тебя, Темира,
Скучны все часы,
И в блаженствах мира
Нет нигде красы;
Где утехи рая
Я вкушал с тобой,
Без тебя, драгая,
Полны пустотой.
Я в печали таю,
Время погубя,
Если день кончаю,
Не узря тебя;
День с тобой в разлуке
Крадет жизнь мою:
Без тебя я в муке,
А с тобой в раю.
Если я примечу
Твой ко мне возврат,
Сердце рвется встречу,
Упреждая взгляд.
Придешь - оживляешь,
Взглянешь - наградишь,
Молвишь - восхищаешь,
Тронешь - жизнь даришь.
<1790-е годы>
[Богданович И. Ф.: Станс. , S. 6561 (vgl. Богданович: Русские поэты, S. 161)]
Ты не помнишь! ты забыла!
Ах, я помню каждый миг!
Нет, не сможет и могила
Затемнить во мне твой лик!
[Брюсов В. Я.: Stephanos (1904-1905). , S. 6891]
Я ЛЮБЛЮ...
...между двойною бездной...
Ф. Тютчев
Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,
Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.
В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз.
В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас.
Я смотрю в пространства неба, небом взор мой поглощен.
Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен.
Бездна взора, бездна неба! я, как лебедь на волнах,
Меж двойною бездной рею, отражен в своих мечтах.
Так, заброшены на землю, к небу всходим мы, любя...
Я люблю тебя и небо, только небо и тебя.
26 июня 1897
[Брюсов В. Я.: Tertia vigilia (1898-1901). , S. 6696]
Счастлив я, когда ты голубые
Очи поднимаешь на меня:
Светят в них надежды молодые -
Небеса безоблачного дня.
Горько мне, когда ты, опуская
Темные ресницы, замолчишь:
Любишь ты, сама того не зная,
И любовь застенчиво таишь.
Но всегда, везде и неизменно
Близ тебя светла душа моя...
Милый друг! О, будь благословенна
Красота и молодость твоя!
<1896>
[Бунин И. А.: Счастлив я, когда ты голубые.... , S. 7612 (vgl. Бунин: Собр. соч. в 4-х томах. Т. 1, S. 31)]
Твое дыханье нежное
Я чувствую во сне,
И покрывало снежное
Легко и сладко мне.
Я знаю, близко вечное,
Я слышу, стынет кровь…
Молчанье бесконечное...
И сумрак... И любовь.
1894
[Гиппиус З. Н.: Собрание стихов (1889-1903). , S. 10154 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 454)]
ЛЮБОВЬ - ОДНА
...Не может сердце жить изменой:
Измены нет - любовь одна.
1896 г.
Душе, единостью чудесной,
Любовь единая дана.
Так в послегрозности небесной
Цветная полоса - одна.
Но семь цветов семью огнями
Горят в одной. Любовь одна,
Одна до века, и не нами
Ей семицветность суждена.
В ней фиолетовость, и алость,
В ней кровь и золото вина,
То изумрудность, то опалость...
И семь сияний - и одна.
Не все ль равно, кого отметит,
Кого пронижет луч до дна,
Чье сердце меч прозрачный встретит,
Чья отзовется глубина?
Неразделимая нетленна,
Неуловимая ясна,
Непобедимо-неизменна
Живет любовь, - всегда одна.
Переливается, мерцает,
Она всецветна - и одна.
Ее хранит, ее венчает
Святым единством - белизна.
Ноябрь 1912
СПБ
[Гиппиус З. Н.: Стихи. Дневник 1911-1921. , S. 10429 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 527)]
ЕЙ В ГОРАХ
1
Я не безвольно, не бесцельно
Хранил лиловый мой цветок.
Принес его, длинностебельный,
И положил у милых ног.
А ты не хочешь... Ты не рада...
Напрасно взгляд твой я ловлю.
Но пусть! Не хочешь - и не надо;
Я все равно тебя люблю.
[Гиппиус З. Н.: Сиянья. , S. 10592 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 527)]
СЕРЕНАДА
Из лунного тумана
Рождаются мечты.
Пускай, моя Светлана,
Меня не любишь ты.
Пусть будет робкий лепет
Неуловимо тих,
Пусть тайным будет трепет
Незвучных струн моих.
Награды не желая,
Душа моя горит.
Мой голос, дорогая,
К тебе не долетит.
Я счастье ненавижу,
Я радость не терплю.
О, пусть тебя не вижу,
Тем глубже я люблю.
Да будет то, что будет,
Светла печаль моя.
С тобой нас Бог рассудит -
И к Богу ближе я.
Ищу Мою отраду
В себе - люблю тебя.
И эту серенаду
Слагаю для себя.
1897
[Гиппиус З. Н.: Собрание стихов (1889-1903). , S. 10189 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 470)]
В час томительного бденья,
В час бессонного страданья
О тебе мои моленья,
О тебе мои стенанья.
И тебя, мой ангел света,
Озарить молю я снова
Бедный путь - лучом привета,
Звуком ласкового слова.
[Григорьев А. А.: Старые песни, старые сказки. , S. 11204 (vgl. Григорьев: Стихотворения. Поэмы. Драмы, S. 93)]
Мой ангел света! Пусть перед тобою
Стихает всё, что в сердце накипит;
Немеет всё, что без тебя порою
Душе тревожной речью говорит.
Ты знаешь всё... Когда благоразумной,
Холодной речью я хочу облечь,
Оледенить души порыв безумный -
Лишь для других не жжется эта речь!
Ты знаешь всё... Ты опускаешь очи,
И долго их не в силах ты поднять,
И долго ты темней осенней ночи,
Хоть никому тебя не разгадать.
Один лишь я в душе твоей читаю,
Непрошеный, досадный чтец порой...
Ты знаешь всё... Но я, я также знаю
Всё, что живет в душе твоей больной.
И я и ты равно друг друга знаем,
А между тем наедине молчим,
И я и ты - мы поровну страдаем
И скрыть равно страдание хотим.
Не видясь, друг о друге мы не спросим
Ни у кого, хоть спросим обо всем;
При встрече взгляда лишнего не бросим,
Руки друг другу крепче не пожмем.
В толпе ли шумной встретимся с тобою,
Под маскою ль подашь ты руку мне -
Нам тяжело идти рука с рукою,
Как тяжело нам быть наедине.
И чинны ледяные наши речи,
Хоть, кажется, молчать нет больше сил,
Хоть так и ждешь, что в миг подобной встречи
Всё выскажешь, что на сердце таил.
А между тем, и ты и я - мы знаем,
Что мучиться одни осуждены,
И чувствуем, что поровну страдаем,
На жизненном нуги разделены.
Молились мы молитвою единой,
И общих слез мы знали благодать:
Тому, кто раз встречался с половиной
Своей души, - иной не отыскать!
<1857>
[Григорьев А. А.: Борьба. , S. 11288 (vgl. Григорьев: Стихотворения. Поэмы. Драмы, S. 134)]
Уста - цветы, что манят пчел.
[Гумилев Н. С.: Альбомные стихи, надписи на книгах, экспромты, отрывки. , S. 12447 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 454)]
Одежды легкие, простые
Покрыли матовость плечей,
И нежит кудри золотые
Венок из солнечных лучей.
Она идет стопой воздушной,
Глаза безмерно глубоки,
Она вплетает простодушно
В венок степные васильки.
[Гумилев Н. С.: Дева Солнца.]
ОБОРВАНЕЦ
Я пойду по гулким шпалам
Думать и следить
В небе желтом, в небе алом
Рельс бегущих нить.
В залы пасмурные станций
Забреду, дрожа,
Коль не сгонят оборванца
С криком сторожа.
А потом мечтой упрямой
Вспомню в сотый раз
Быстрый взгляд красивой дамы,
Севшей в первый класс.
Что, ей, гордой и далекой,
Вся моя любовь?
Но такой голубоокой
Мне не видеть вновь!
Расскажу я тайну другу,
Подтруню над ним
В теплый час, когда по лугу
Вечер стелет дым.
[Гумилев Н. С.: Чужое небо. , S. 11786 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 141-142)]
СОМНЕНИЕ
Вот я один в вечерний тихий час,
Я буду думать лишь о вас, о вас.
Возьмусь за книгу, но прочту: "она",
И вновь душа пьяна и смятена.
Я брошусь на скрипучую кровать,
Подушка жжет... нет, мне не спать, а ждать.
И крадучись я подойду к окну,
На дымный луг взгляну и на луну,
Вон там, у клумб, вы мне сказали "да",
О, это "да" со мною навсегда.
И вдруг сознанье бросит мне в ответ,
Что вас, покорной, не было и нет,
Что ваше "да", ваш трепет, у сосны
Ваш поцелуй - лишь бред весны и сны.
[Гумилев Н. С.: Чужое небо. , S. 11751 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 125)]
СЛОНЕНОК
Моя любовь к тебе сейчас - слоненок,
Родившийся в Берлине иль Париже
И топающий ватными ступнями
По комнатам хозяина зверинца.
Не предлагай ему французских булок,
Не предлагай ему кочней капустных,
Он может съесть лишь дольку мандарина,
Кусочек сахару или конфету.
Не плачь, о нежная, что в тесной клетке
Он сделается посмеяньем черни,
Чтоб в нос ему пускали дым сигары
Приказчики под хохот мидинеток.
Не думай, милая, что день настанет,
Когда, взбесившись, разорвет он цепи,
И побежит по улицам, и будет,
Как автобэс, давить людей вопящих.
Нет, пусть тебе приснится он под утро
В парче и меди, в страусовых перьях,
Как тот, Великолепный, что когда-то
Нес к трепетному Риму Ганнибала.
[Гумилев Н. С.: Огненный столп. , S. 12099 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 297)]
Во мраке безрадостном ночи,
Душевной больной пустоты,
Мне светят лишь дивные очи
Ее неземной красоты.
За эти волшебные очи
Я с радостью, верь, отдаю
Мое наболевшее сердце,
Усталую душу мою.
За эти волшебные очи
Я смело в могилу сойду,
И первое, лучшее счастье
В могиле сырой я найду.
А очи, волшебные очи
Так грустно глядят на меня,
Исполнены тайной печали,
Исполнены силой огня.
Напрасно родятся мечтанья,
Напрасно волнуется кровь:
Могу я внушить состраданье,
Внушить не могу я любовь.
Летит равнодушное время
И быстро уносится вдаль,
А в сердце холодное бремя,
И душу сжигает печаль.
<Не позднее 1903>
[Гумилев Н. С.: Стихотворения, не включенные в прижизненные сборники. , S. 12174 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 334)]
ЛЮБОВЬ
Много есть людей, что, полюбив,
Мудрые, дома себе возводят,
Возле их благословенных нив
Дети резвые за стадом бродят.
А другим - жестокая любовь,
Горькие ответы и вопросы,
С желчью смешана, кричит их кровь,
Слух их мучат злобным звоном осы.
А иные любят, как поют,
И поют, и дивно торжествуют,
В сказочный скрываются приют;
А иные любят, как танцуют.
Как ты любишь, девушка, ответь,
По каким тоскуешь ты истомам?
Неужель ты можешь не гореть
Тайным пламенем, тебе знакомым,
Если ты могла явиться мне
Молнией слепительной Господней
И отныне я горю в огне,
Вставшем до небес из преисподней?
<1917>
[Гумилев Н. С.: Стихотворения, не включенные в прижизненные сборники. , S. 12289 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 383)]
НА ГОЛОС РУССКОЙ ПЕСНИ
Я люблю тебя, без ума люблю
О тебе одной думы думаю,
При тебе одной сердце чувствую,
Моя милая, моя душечка.
Ты взгляни, молю, на тоску мою
И улыбкою, взглядом ласковым
Успокой меня, беспокойного,
Осчастливь меня, несчастливого.
Если жребий мой умереть тоской, -
Я умру, любовь проклинаючи,
Но и в смертный час воздыхаючи
О тебе, мой друг, моя душечка!
1834
[Давыдов Д. В.: На голос русской песни. , S. 12690 (vgl. Давыдов: Поэты пушкинского круга, S. 205-206)]
РОМАНС
Прекрасный день, счастливый день:
И солнце и любовь!
С нагих полей сбежала тень -
Светлеет сердце вновь.
Проснитесь, рощи и поля;
Пусть жизнью всё кипит:
Она моя, она моя!
Мне сердце говорит.
Что вьешься, ласточка, к окну,
Что, вольная, поешь?
Иль ты щебечешь про весну
И с ней любовь зовешь?
Но не ко мне, - и без тебя
В певце любовь горит:
Она моя, она моя!
Мне сердце говорит.
1823
[Дельвиг А. А.: Романс (Прекрасный день, счастливый день...). , S. 12745 (vgl. Дельвиг: Поэты пушкинского круга, S. 468)]
ОБЪЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ
Хоть вся теперь природа дремлет,
Одна моя любовь не спит;
Твои движенья, вздохи внемлет
И только на тебя глядит.
Приметь мои ты разговоры,
Помысль о мне наедине;
Брось на меня приятны взоры
И нежностью ответствуй мне.
Единым отвечай воззреньем
И мысль свою мне сообщи:
Что с тем сравнится восхищеньем,
Как две сольются в нас души?
Представь в уме сие блаженство
И ускоряй его вкусить:
Любовь лишь с божеством равенство
Нам может в жизни подарить.
1770
[Державин Г. Р.: Объявление любви. , S. 13188 (vgl. Державин: Сочинения., S. 237)]
ПИСЬМО К ЖЕНЩИНЕ
Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене.
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.
Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.
Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.
Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.
Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.
Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.
Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.
Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Теперь года прошли.
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!
Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!
Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.
Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.
Простите мне...
Я знаю: вы не та -
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.
Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
С е р г е й Е с е н и н.
<1924>
[Есенин С. А.: Письмо к женщине. , S. 13963 (vgl. Есенин: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 350)]
ПЕСНЯ
Мой друг, хранитель-ангел мой,
О ты, с которой нет сравненья,
Люблю тебя, дышу тобой;
Но где для страсти выраженья?
Во всех природы красотах
Твой образ милый я встречаю;
Прелестных вижу - в их чертах
Одну тебя воображаю.
Беру перо - им начертать
Могу лишь имя незабвенной;
Одну тебя лишь прославлять
Могу на лире восхищенной:
С тобой, один, вблизи, вдали.
Тебя любить - одна мне радость;
Ты мне все блага на земли;
Ты сердцу жизнь, ты жизни сладость
В пустыне, в шуме городском
Одной тебе внимать мечтаю;
Твой образ, забываясь сном,
С последней мыслию сливаю;
Приятный звук твоих речей
Со мной во сне не расстается;
Проснусь - и ты в душе моей
Скорей, чем день очам коснется.
Ах! мне ль разлуку знать с тобой?
Ты всюду спутник мой незримый;
Молчишь - мне взор понятен твой,
Для всех других неизъяснимый;
Я в сердце твой приемлю глас;
Я пью любовь в твоем дыханье...
Восторги, кто постигнет вас,
Тебя, души очарованье?
Тобой и для одной тебя
Живу и жизнью наслаждаюсь;
Тобою чувствую себя;
В тебе природе удивляюсь.
И с чем мне жребий мой сравнить?
Чего желать в толь сладкой доле?
Любовь мне жизнь - ах! я любить
Еще стократ желал бы боле.
[Жуковский В. А.: Романсы и песни. , S. 14363 (vgl. Жуковский: cоч. в 3-х томах. Т. 1, S. 69)]
Я тебя не вспоминаю,
Для чего мне вспоминать?
Это только то, что знаю,
Только то, что можно знать.
Край земли. Полоска дыма
Тянет в небо, не спеша.
Одинока, нелюдима
Вьется ласточкой душа.
Край земли. За синим краем
Вечности пустая гладь.
То, чего мы не узнаем,
То, чего не надо знать.
Если я скажу, что знаю,
Ты поверишь. Я солгу.
Я тебя не вспоминаю,
Не хочу и не могу.
Но люблю тебя, как прежде,
Может быть, еще нежней,
Бессердечней, безнадежней
В пустоте, в тумане дней.
[Иванов Г. В.: Отплытие на остров Цитеру. , S. 16773 (vgl. Иванов: Собрание сочинений в 3 т., S. 311)]
СЕВАСТИАН-МУЧЕНИК
ПОСВЯЩЕНИЕ
Королеве Эллинов
Ольге Константиновне
Тебе, тебе, мой ангел нежный,
Я посвящаю этот труд;
О, пусть любовно и прилежно
Твои глаза его прочтут.
Ты мне внушила эти строки,
Они тобой вдохновлены:
Пускай же будут в край далекий
Они к тебе унесены.
И если грудь заноет больно
Тоской по нашей стороне,
Пускай тогда они невольно
Тебе напомнят обо мне.
И пусть хоть тем тебе поможет
Тот, кто всегда и всюду твой,
Кто позабыть тебя не может
И чья душа полна тобой.
[К. Р. (великий князь Константин Константинович): Севастиан-мученик. , S. 17244 (vgl. К. Р.: Избранное, S. 120)]
Когда меня волной холодной
Объемлет мира суета,
Звездой мне служат путеводной
Любовь и красота.
О, никогда я не нарушу
Однажды данный им обет:
Любовь мне согревает душу,
Она - мне жизнь и свет.
Не зная устали, ни лени,
Отважно к цели я святой
Стремлюсь, чтоб преклонить колени
Пред вечной красотой.
Берлин
5 декабря 1887
[К. Р. (великий князь Константин Константинович): Из цикла "Мечты и думы". , S. 17156 (vgl. К. Р.: Избранное, S. 67-68)]
Из цикла
В АЛЬБОМ
* * *
Великой княгине
Елисавете Феодоровне
Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту,
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!
Село Ильинское
24 сентября 1884
[К. Р. (великий князь Константин Константинович): Из цикла "В альбом". , S. 17233 (vgl. К. Р.: Избранное, S. 113)]
СИЛУЭТ
Твой образ в сердце врезан ясно,
На что ж мне тень его даришь?
На то ль, что жар любови страстной
Ты дружбой заменить велишь?
Но льзя ль веленью покориться:
Из сердца рвать стрелу любви?
Лишь смертью может потушиться
Текущий с жизнью огнь в крови.
Возьми ж обратно дар напрасный, -
Ах! нет: оставь его, оставь.
В судьбине горестной, злосчастной
Еще быть счастливым заставь:
Позволь надеждой сладкой льститься,
Смотря на милые черты,
Что, как твоя в них тень хранится,
Хоть тень любви хранишь и ты.
<1806>
[Капнист В. В.: Анакреонтические оды. , S. 17617 (vgl. Капнист: Избранные произведения, S. 131)]
ВЗДОХ
С Миленой поздною порою,
Под тенью скромного леска,
Мы видели, как меж собою
Два разыгрались голубка.
Любовь моя воспламенилась,
Душа на языке была,
Но, полна страстью, грудь стеснилась,
И речь со вздохом умерла.
Увы! почто ж уста немели
И тайны я открыть не мог?
Но если б разуметь хотели,
Не всё ль сказал уж этот вздох?
И нужно ль клятвы, часто ложны,
Всегда любви в поруки брать?
Глаза в душе всё видеть должны
И сердце сердцу весть давать.
<1799>
[Капнист В. В.: Анакреонтические оды. , S. 17604 (vgl. Капнист: Избранные произведения, S. 125)]
Любовь и дружба - вот чем можно
Себя под солнцем утешать!
Искать блаженства нам не должно,
Но должно - менее страдать;
И кто любил, кто был любимым,
Был другом нежным, другом чтимым,
Тот в мире сем недаром жил,
Недаром землю бременил.
…
[Карамзин Н. М.: Послание к Дмитриеву. , S. 18453 (vgl. Карамзин: Избранное, S. 212-213)]
Не оплакано былое,
За любовь не прощено.
Береги, дитя, земное,
Если неба не дано.
Об оставленном не плачь ты, -
Впереди чудес земля,
Устоят под бурей мачты,
Грудь родного корабля.
Кормчий молод и напевен,
Что ему бурун, скала?
Изо всех морских царевен
Только ты ему мила -
За глаза из изумруда,
За кораллы на губах...
Как душа его о чуде,
Плачет море в берегах.
Свой корабль за мглу седую
Не устанет он стремить,
Чтобы сказку ветровую
Наяву осуществить.
<1909>
[Клюев Н. А.: Не оплакано былое.... , S. 18615 (vgl. Клюев: Стихотворения и поэмы, S. 114)]
ПРИДИ КО МНЕ
Приди ко мне, когда зефир
Колышет рощами лениво,
Когда и луг и степь - весь мир
Оденется в покров сонливый.
Приди ко мне, когда луна
Из облак в облака ныряет
Иль с неба чистого она
Так пышно воды озлащает.
Приди ко мне, когда весь я
В любовны думы погружаюсь,
Когда, красавица, тебя
Нетерпеливо дожидаюсь.
Приди ко мне, когда любовь
Восторги пылкие рождает,
Когда моя младая кровь
Кипит, волнуется, играет.
Приди ко мне; вдвойне с тобой
Хочу я, жизнью наслаждаться,
Хочу к твоей груди младой
Со всею страстию прижаться...
[Кольцов А. В.: Cтихoтворения (1829). , S. 19272 (vgl. Кольцов: Сочинения, S. 43-44)]
ПРОБУЖДЕНИЕ
Благодатное забвенье
Отлетело с томных вежд;
И в груди моей мученье
Всех разрушенных надежд.
Что несешь мне, день грядущий?
Отцвели мои цветы;
Слышу голос, вас зовущий,
Вас, души моей мечты!
И взвились они толпою
И уносят за собой
Юных дней моих с весною
Жизнь и радость и покой.
Но не ты ль, Любовь святая,
Мне хранителем дана!
Так лети ж, мечта златая,
Увядай, моя весна!
<1820>
[Кюхельбекер В. К.: Пробуждение. , S. 20580 (vgl. Кюхельбекер: Избранные произведения, S. 0)]
Улыбку я твою видал,
Она мне сердце восхищала,
И ей, так думал я сначала,
Подобной нет - но я не знал,
Что очи, полные слезами,
Равны красою с небесами.
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1831). , S. 21154 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
И отучить не мог меня обман;
Пустое сердце ныло без страстей,
И в глубине моих сердечных ран
Жила любовь, богиня юных дней;
Так в трещине развалин иногда
Береза вырастает молода
И зелена, и взоры веселит,
И украшает сумрачный гранит.
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1831). , S. 21095 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
ОТЧЕГО
Мне грустно, потому что я тебя люблю,
И знаю: молодость цветущую твою
Не пощадит молвы коварное гоненье.
За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
Мне грустно... потому что весело тебе.
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1840). , S. 21352 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
Итак, прощай! впервые этот звук
Тревожит так жестоко грудь мою.
Прощай! - шесть букв приносят столько мук!
Уносят всё, что я теперь люблю!
Я встречу взор ее прекрасных глаз,
И может быть, как знать... в последний раз!
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1830). , S. 21012 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
Глядися чаще в зеркала,
Любуйся милыми очами,
И света шумная хвала
С моими скромными стихами
Тебе покажутся ясней...
Когда же вздох самодовольный
Из груди вырвется невольно,
Когда в младой душе своей
Самолюбивые волненья
Не будешь в силах утаить:
Мою любовь, мои мученья
Ты оправдаешь, может быть!..
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1829). , S. 20894 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
ВЕЧЕР
Когда садится алый день
За синий край земли,
Когда туман встает, и тень
Скрывает всё вдали,
Тогда я мыслю в тишине
Про вечность и любовь,
И чей-то голос шепчет мне:
Не будешь счастлив вновь.
И я гляжу на небеса
С покорною душой,
Они свершали чудеса,
Но не для нас с тобой,
Не для ничтожного глупца,
Которому твой взгляд
Дороже будет до конца
Небесных всех наград.
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1830-1831). , S. 21074 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
Зачем ты дал нам две души, Господь?
Друг друга ненавидя и страдая,
Напрасно в людях спорят дух и плоть,
Любовь небесная, любовь земная:
Одна другой не может побороть.
С Владыкой Тьмы враждует Ангел рая:
Кому из них я первенство отдам,
Кто победит меня, - не знаю сам.
[Мережковский Д. С.: Старинные октавы. , S. 25683 (vgl. Мережковский: Собр. соч. Т.4, S. 649)]
МОЛЧАНИЕ
Как часто выразить любовь мою хочу,
Но ничего сказать я не умею,
Я только радуюсь, страдаю и молчу:
Как будто стыдно мне - я говорить не смею.
И в близости ко мне живой души твоей
Так все таинственно, так все необычайно, -
Что слишком страшною божественною тайной
Мне кажется любовь, чтоб говорить о ней.
В нас чувства лучшие стыдливы и безмолвны,
И все священное объемлет тишина:
Пока шумят вверху сверкающие волны,
Безмолвствует морская глубина.
[Мережковский Д. С.: Молчание. , S. 25428 (vgl. Мережковский: Собр. соч. Т.1, S. 525)]
ЛЮБОВЬ - ВРАЖДА
Мы любим и любви не ценим,
И жаждем оба новизны,
Но мы друг другу не изменим,
Мгновенной прихотью полны.
Порой, стремясь к свободе прежней,
Мы думаем, что цепь порвем,
Но каждый раз все безнадежней
Мы наше рабство сознаем.
И не хотим конца предвидеть,
И не умеем вместе жить, -
Ни всей душой возненавидеть,
Ни беспредельно полюбить.
О, эти вечные упреки!
О, эта хитрая вражда!
Тоскуя - оба одиноки,
Враждуя - близки навсегда.
В борьбе с тобой изнемогая
И все ж мучительно любя,
Я только чувствую, родная,
Что жизни нет, где нет тебя.
С каким коварством и обманом
Всю жизнь друг с другом спор ведем,
И каждый хочет быть тираном,
Никто не хочет быть рабом.
Меж тем, забыться не давая,
Она растет всегда, везде,
Как смерть, могучая, слепая
Любовь, подобная вражде.
Когда другой сойдет в могилу.
Тогда поймет один из нас
Любви безжалостную силу -
В тот страшный час, последний час!
[Мережковский Д. С.: Любовь - вражда. , S. 25432 (vgl. Мережковский: Собр. соч. Т.1, S. 527)]
ДОН КИХОТ
Шлем - надтреснутое блюдо,
Щит - картонный, панцирь жалкий...
В стременах висят, качаясь,
Ноги тощие, как палки.
Для него хромая кляча -
Конь могучий Росинанта,
Эти мельничные крылья -
Руки мощного гиганта.
Видит он в таверне грязной
Роскошь царского чертога.
Слышит в дудке свинопаса
Звук серебряного рога.
Санхо Панца едет рядом;
Гордый вид его серьезен:
Как прилично копьеносцу,
Он величествен и грозен.
В красной юбке, в пятнах дегтя,
Там, над кучами навоза, -
Эта царственная дама -
Дульцинея де Тобозо...
Страстно, с юношеским жаром,
Он толпе крестьян голодных,
Вместо хлеба, рассыпает
Перлы мыслей благородных:
"Люди добрые, ликуйте, -
Наступает праздник вечный:
Мир не солнцем озарится,
А любовью бесконечной...
Будут все равны; друг друга
Перестанут ненавидеть;
Ни алькады, ни бароны
Не посмеют вас обидеть.
Пойте, братья, гимн победный!
Этот меч несет свободу,
Справедливость и возмездье
Угнетенному народу!"
Из приходской школы дети
Выбегают, бросив книжки,
И хохочут, и кидают
Грязью в рыцаря мальчишки.
Аплодируя, как зритель,
Жирный лавочник смеется;
На крыльце своем трактирщик
Весь от хохота трясется.
И почтенный патер смотрит,
Изумлением объятый,
И громит безумье века
Он латинскою цитатой.
Из окна глядит цирюльник,
Он прервал свою работу,
И с восторгом машет бритвой,
И кричит он Дон Кихоту:
"Благороднейший из смертных,
Я желаю вам успеха!.."
И не в силах кончить слова,
Задыхается от смеха.
Он не чувствует, не видит
Ни насмешек, ни презренья:
Кроткий лик его - так светел,
Очи - полны вдохновенья.
Он смешон; но столько детской
Доброты в улыбке нежной,
И в лице худом и бледном
Столько веры безмятежной.
И любовь, и вера святы,
Этой верою согреты
Все великие безумцы,
Все пророки и поэты.
[Мережковский Д. С.: Легенды и поэмы. , S. 25530 (vgl. Мережковский: Собр. соч. Т.1, S. 569)]
ЛЮБОВЬ И МЕЧ
От Меча Любовь бежала
Целый ряд веков тяжелых,
Но везде его встречала -
В городах и в дальних селах.
И Любовь взмолилась Богу:
"Боже праведный, великий!
Укажи в тот край дорогу,
Где не избран Меч владыкой".
Бог ей молвил: "под луною
Не найти такого края,
Но, желаешь, пред тобою
Растворю обитель рая".
И Любовь с землей простилась
И на небо улетела.
Вот земля из глаз сокрылась.
Даль разверзлась без предела.
Вот напевы неземные
Долетают издалека.
Вот и кущи золотые
Показалися с востока.
Вход, как огненное море,
И у входа дух нетленный.
А в руке его - о горе! -
Меч, все тот же Меч надменный!
И Любовь, на Меч взирая,
Кротким сердцем ужаснулась,
Не вступила в сени рая,
И на землю не вернулась.
Но помчалась по эфиру,
По неведомой пустыне,
Где летит от мира к миру,
Бесприютная доныне.
[Минский Н. М.: В сумерки. , S. 25815 (vgl. Минский: Стихотворения, S. 9)]
О, любовь, ты светла и крылата, -
но я в блеске твоем не забыл,
что в пруду неизвестном когда-то
я простым головастиком был.
Я на первой странице творенья
только маленькой был запятой, -
но уже я любил отраженья
в полнолунье и день золотой.
И, дивясь темно-синим стрекозкам,
я играл, и нырял, и всплывал,
отливал гуттаперчевым лоском
и мерцающий хвостик свивал.
В том пруду изумрудно-узорном,
где змеились лучи в темноте,
где кружился я живчиком черным, -
ты сияла на плоском листе.
О, любовь. Я за тайной твоею
возвращаюсь по лестнице лет...
В добрый час водяную лилею
полюбил головастик-поэт.
[Набоков В. В.: Гроздь. , S. 26184 (vgl. Набоков: Стихотворения и поэмы, S. 191)]
Мы были молоды - и я, и мысль моя...
Она являлась мне бестрепетною жрицей
Желанной истины, - и шел за нею я,
Как верный паж идет за гордою царицей,
"Вперед! - шептали мне порой ее уста. -
Не бойся тяжких мук, не бойся отрицанья!
Знай: лишь тогда любовь могуча и чиста,
Когда она прошла через огонь страданья!.."
И всюду были мы... мы посетили с ней
Дворцы и торжища, вертепы и темницы,
Дышали свежестью синеющих полей
И чадом каменной столицы;
Сливаясь в городах с ликующей толпой,
Мы видели пиров и роскоши картины,
И в избах слушали осенней бури вой
И треск полуночной лучины...
[Надсон С. Я.: Мы были молоды - и я, и мысль моя.... , S. 26795 (vgl. Надсон: Избранное, S. 157)]
Я жалок был в отчаянье суровом...
Всему конец! Своим единым словом
Душе моей ты возвратила вновь
И прежний мир, и прежнюю любовь;
И сердце шлет тебе благословенья,
Как вестнице нежданного спасенья...
[Некрасов Н. А.: Стихотворения (1850). , S. 27402 (vgl. Некрасов: Стихотворения, S. 39)]
Бьется сердце беспокойное,
Отуманились глаза.
Дуновенье страсти знойное
Налетело, как гроза.
Вспоминаю очи ясные
Дальней странницы моей,
Повторяю стансы страстные,
Что сложил когда-то ей.
Я зову ее, желанную:
"Улетим с тобою вновь
В ту страну обетованную,
Где венчала нас любовь!
Розы там цветут душистее,
Там лазурней небеса,
Соловьи там голосистее,
Густолиственней леса..."
[Некрасов Н. А.: Стихотворения (1874). , S. 27730 (vgl. Некрасов: Стихотворения, S. 212)]
Зачем же тайному сомненью
Ты ежечасно предана?
Толпы бессмысленному мненью
Ужель и ты покорена?
Не верь толпе - пустой и лживой,
Забудь сомнения свои,
В душе болезненно-пугливой
Гнетущей мысли не таи!
Грустя напрасно и бесплодно,
Не пригревай змеи в груди
И в дом мой смело и свободно
Хозяйкой полною войди!
[Некрасов Н. А.: Стихотворения (1845). , S. 27371 (vgl. Некрасов: Стихотворения, S. 24-25)]
День и ночь с тобой жду встречи,
Встречусь - голову теряю;
Речь веду, но эти речи
Всей душой я проклинаю.
Рвется чувство на свободу,
На любовь хочу ответа, -
Говорю я про погоду,
Говорю, как ты одета.
Не сердись, не слушай боле:
Этой лжи я сам не верю.
Я не рад своей неволе,
Я не рад, что лицемерю.
Такова моя отрада,
Так свой век я коротаю:
Тяжело ль - молчать мне надо,
Полюблю ль - любовь скрываю.
Май или июнь (?) 1856
[Никитин И. С.: День и ночь с тобой жду встречи.... , S. 28562 (vgl. Никитин: Сочинения, S. 166)]
Чуть сошлись мы - друг друга узнали.
Ваши речи мне в душу запали,
Но, увы! не услышать мне их,
Не услышать мне звуков родных.
Не помочь, видно, горю словами!
На мгновенье я встретился с вами,
Расстаюсь навсегда, навсегда:
Унесетесь вы бог весть куда!
Вот как жизнь иногда бестолкова!
Вот как доля глупа и сурова!
Уж как ляжет она на плечах -
Белый свет помутится в глазах!
Май (?) 1856
[Никитин И. С.: Чуть сошлись мы – друг друга узнали.... , S. 28561 (vgl. Никитин: Сочинения, S. 165-166)]
Как мне легко, как счастлив я в тот миг,
Когда, мой друг, речам твоим внимаю
И кроткую любовь в очах твоих,
Задумчивый, внимательно читаю!
Тогда молчит тоска в моей груди.
И нет в уме холодной укоризны.
Не правда ли, мгновения любви
Есть лучшие мгновенья нашей жизни!
Зато, когда один я остаюсь
И о судьбе грядущей размышляю,
Как глубоко я грусти предаюсь,
Как много слез безмолвно проливаю!
1850
[Никитин И. С.: Как мне легко, как счастлив я в тот миг.... , S. 28323 (vgl. Никитин: Сочинения, S. 32)]
NOTTURNO
Ночь тиха... Едва колышет
Ветер темные листы.
Грудь моя томленьем дышит,
И тоской полны мечты...
Звуки дивные несутся,
Слышу я, в тиши ночной:
То замрут, то вновь польются
Гармонической волной.
Вот вдали между кустами
Свет в окне ее мелькнул...
Как бы жаркими устами
Я к устам ее прильнул!
Ночь бы целую в забвенье
Всё лобзал ее, лобзал...
И слезами: упоенья
Грудь младую б обливал...
Но один я... Грустно, скучно!
Огонек в окне погас...
[Плещеев А. Н.: Notturno (Ночь тиха... Едва колышет...). , S. 29260 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 24)]
ЛЮБОВЬ ПЕВЦА
На грудь ко мне челом прекрасным,
Молю, склонись, друг верный мой!
Мы хоть на миг в лобзанье страстном
Найдем забвенье и покой!
А там дай руку - и с тобою
Мы гордо крест наш понесем
И к небесам в борьбе с судьбою
Мольбы о счастье не пошлем...
Блажен, кто жизнь в борьбе кровавой,
В заботах тяжких истощил),-
Как раб ленивый и лукавый,
Талант свой в землю не зарыл!
Страдать за всех, страдать безмерно,
Лишь в муках счастье находить,
Жрецов Ваала лицемерных
Глаголом истины разить,
Провозглашать любви ученье
Повсюду - нищим, богачам -
Удел поэта... Я волнений
За блага мира не отдам.
А ты! В груди твоей мученья
Таятся также, знаю я,
И ждет не чаша наслажденья,-
Фиал отравленный тебя!
Для страсти знойной и глубокой
Ты рождена - и с давних пор
Толпы бессмысленной, жестокой
Тебе не страшен приговор.
И с давних пор, без сожаленья
О глупом счастье дней былых,
Страдаешь ты, одним прощеньем
Платя врагам за злобу их!
О, дай же руку - и с тобою
Мы гордо крест наш понесем,
И к небесам в борьбе с судьбою
Мольбы о счастье не пошлем!..
1845
[Плещеев А. Н.: Любовь певца. , S. 29286 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 39-40)]
ЧЕЛНОК
(П<етру> В<ладимировичу> В<еревкин>у)
Leg'an mein Herz dein Kцpfchen,
Und fьrchte dich nicht zu sehr...3
H. Heine
Сядем в челнок мы, малютка,
Сядем и вдаль поплывем;
Видишь, высокие скалы...
Ночь мы всю там проведем...
Там, от народа подальше,
Можем свободно вздохнуть;
Тихо кудрявой головкой
Ты мне приникнешь на грудь...
Стану я ей любоваться,
Глазки твои целовать...
Так ли? А месяц и звезды
Будут над нами сиять!
<1844>
[Плещеев А. Н.: Челнок. , S. 29256 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 20)]
Тебе обязан я спасеньем
Души, измученной борьбой,
Твоя любовь - мне утешеньем,
Твои слова - закон святой!
Ты безотрадную темницу
Преобразила в рай земной,
Меня ты к жизни пробудила
И возвратила мне покой.
Теперь я снова оживился,
Гляжу вперед теперь смелей,
Мне в жизни новый путь открылся,
Идти по нем спешу скорей!
<1879>
[Плещеев А. Н.: Тебе обязан я спасеньем.... , S. 29623 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 272)]
ПРОСТИ
Прости, прости, настало время!
Расстаться должно нам с тобой;
Белеет парус мой, и звезды
Зажглися в тверди голубой.
О, дай усталой головою
Еще на грудь твою прилечь,
В последний раз облить слезами
И шелк волос, и мрамор плеч!
А там расстанемся надолго...
Когда же мы сойдемся вновь,
Дитя! в сердцах, быть может, холод
Заменит прежнюю любовь!
Быть может, дерзко всё былое
Тогда мы вместе осмеем,
Хотя украдкой друг от друга
Слезу невольную прольем...
Прости же, друг! Полна печали
Душа моя... Но час настал.
И в путь нетерпеливым плеском
Зовет меня сребристый вал...
<1846>
[Плещеев А. Н.: Прости. , S. 29303 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 51)]
Тобой лишь ясны дни мои,
Ты их любовью озарила,
И духа дремлющая сила
На зов откликнулась любви!
О, если б я от дней тревог
Переходя к надежде новой,
Страницу мрачного былого
Из книги жизни вырвать мог!
О, если б мог я заглушить
Укор, что часто шепчет совесть!
Но нет! бесплодной жизни повесть
Слезами горькими не смыть.
Молю того, кто весь любовь,
Он примет скорбное моленье
И, ниспослав мне искупленье,
К добру меня направит вновь -
Чтобы душа моя была
Твоей души достойна ясной,
Чтоб сердца преданности страстной
Ты постыдиться не могла!
Октябрь 1857
[Плещеев А. Н.: Тобой лишь ясны дни мои.... , S. 29361 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 92)]
ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ
"Поцелуй меня...
Моя грудь в огне...
Я еще люблю...
Наклонись ко мне".
Так в прощальный час
Лепетал и гас
Тихий голос твой,
Словно тающий
В глубине души
Догорающей.
Я дышать не смел -
Я в лицо твое,
Как мертвец, глядел -
Я склонил мой слух...
Но, увы! мой друг,
Твой последний вздох
Мне любви твоей
Досказать не мог.
И не знаю я,
Чем развяжется
Эта жизнь моя!
Где доскажется
Мне любовь твоя!
<1864>
[Полонский Я. П.: Стихотворения (1860-е годы). , S. 30469 (vgl. Полонский: Лирика; Проза, S. 146)]
ИЗ БУРДИЛЬЁНА
"The night has a thousand eyes"39
Ночь смотрит тысячами глаз,
А день глядит одним;
Но солнца нет - и по земле
Тьма стелется, как дым.
Ум смотрит тысячами глаз,
Любовь глядит одним;
Но нет любви - и гаснет жизнь,
И дни плывут, как дым.
<1874>
[Полонский Я. П.: Стихотворения (1870-е годы). , S. 30529 (vgl. Полонский: Лирика; Проза, S. 173-174)]
НАСЛАЖДЕНЬЕ
В неволе скучной увядает
Едва развитый жизни цвет,
Украдкой младость отлетает,
И след ее - печали след.
С минут бесчувственных рожденья
До нежных юношества лет
Я всё не знаю наслажденья,
И счастья в томном сердце нет.
С порога жизни в отдаленье
Нетерпеливо я смотрел:
"Там, там, - мечтал я, - наслажденье!"
Но я за призраком летел.
Златые крылья развивая,
Волшебной нежной красотой
Любовь явилась молодая
И полетела предо мной.
Я вслед.... но цели отдаленной,
Но цели милой не достиг!....
Когда ж весельем окрыленный
Настанет счастья быстрый миг?
Когда в сияньи возгорится
Светильник тусклый юных дней
И мрачный путь мой озарится
Улыбкой спутницы моей?
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1816). , S. 31488 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
ЛИЛЕ
Лила, Лила! я страдаю
Безотрадною тоской,
Я томлюсь, я умираю,
Гасну пламенной душой;
Но любовь моя напрасна:
Ты смеешься надо мной.
Смейся, Лила: ты прекрасна
И бесчувственной красой.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1817 – апрель 1820). , S. 31688 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
МАДРИГАЛ М....ОЙ
О вы, которые любовью не горели,
Взгляните на нее - узнаете любовь.
О вы, которые уж сердцем охладели,
Взгляните на нее: полюбите вы вновь.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1817 – апрель 1820). , S. 31690 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
К***
<КЕРН>
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный,
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты.
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1825). , S. 32005 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1829). , S. 32245 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
ПРОЩАНИЕ
В последний раз твой образ милый
Дерзаю мысленно ласкать,
Будить мечту сердечной силой
И с негой робкой и унылой
Твою любовь воспоминать.
Бегут меняясь наши лета,
Меняя всё, меняя нас,
Уж ты для своего поэта
Могильным сумраком одета,
И для тебя твой друг угас.
Прими же, дальная подруга,
Прощанье сердца моего,
Как овдовевшая супруга,
Как друг, обнявший молча друга
Пред заточением его.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1830). , S. 32293 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
Моя подруга мне мила;
Моей счастливой перемены
Она виновницей была;
Она мне жизнь, она мне радость!
Она мне возвратила вновь
Мою утраченную младость,
И мир, и чистую любовь.
[Пушкин А. С.: Руслан и Людмила. , S. 33049 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 486-487)]
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой... Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит - оттого,
Что не любить оно не может.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1829). , S. 32212 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
Кривой, бродящей повиликой
Завешен был тенистый вход.
Медор с прелестной Анджеликой
Любили здесь у свежих вод
В день жаркой, в тихой час досуга
Дышать в объятиях друг друга,
И здесь их имена кругом
Древа и камни сохраняли;
Их мелом, углем иль ножом
Везде счастливцы написали.
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1826). , S. 32058 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
ТЫ И ВЫ
Пустое вы сердечным ты
Она обмолвясь заменила,
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!
[Пушкин А. С.: Стихотворения (1828). , S. 32150 (vgl. Пушкин: Избр. соч. т.1, S. 0)]
ПО РЫЦАРСКОЙ ТРОПИНКЕ
…
А я в окно смотрю, трепещущий
И упоенье предвкушающий,
На стан ее, в закате блещущий,
Прикосновений ожидающий.
И вот уж входит бессловесная,
Самоуверенно-смущенная,
Желанная, всегда прелестная
И, может быть, слегка влюбленная...
[Северянин И. В.: Стихи разных лет. , S. 34039 (vgl. Северянин: Стихотворения и поэмы, S. 260)]
ОТРЫВОК
Зачем тебе любовь и ласки,
Коль свой огонь в груди горит
И целый мир волшебной сказки
С душой так внятно говорит;
Когда в синеющем тумане
Житейский путь перед тобой,
А цель достигнута заране,
Победа предваряет бой;
Когда серебряные нити
Идут из сердца в область грез...
О, боги вечные! возьмите
Мой горький опыт и верните
Мне силу первых вешних гроз!..
<1878>
[Соловьев В. С.: Отрывок. , S. 35250 (vgl. Соловьев: "Неподвижно лишь солнце любви..." Стихотворения., S. 28)]
Я был велик. Толпа земная
Кишела где-то там в пыли,
Один я наверху стоял,
Был с Богом неба и земли.
И где же горные вершины?
Где лучезарный свет и гром?
Лежу я здесь, на дне долины,
В томленье скорбном и немом.
О, как любовь всё изменила.
Я жду, во прахе недвижим,
Чтоб чья-то ножка раздавила
Меня с величием моим.
Между 31 января
и 3 февраля 1892
[Соловьев В. С.: Я был велик. Толпа земная.... , S. 35330 (vgl. Соловьев: "Неподвижно лишь солнце любви..." Стихотворения., S. 66)]
ИРИНА
Помнишь ты, Ирина, осень
В дальнем, бедном городке?
Было пасмурно, как будто
Небо хмурилось в тоске.
Дождик мелкий и упорный
Словно сетью заволок
Весь в грязи, в глубоких лужах
Потонувший городок,
И тяжелым коромыслом
Надавив себе плечо,
Ты с реки тащила воду,
Щеки рдели горячо...
Был наш дом угрюм и тесен,
Крыша старая текла,
Пол качался под ногами,
Из разбитого стекла
Веял холод; гнулось набок
Полусгнившее крыльцо...
Хоть бы раз слова упрека
Ты мне бросила в лицо!
Хоть бы раз в слезах обильных
Излила невольно ты
Накопившуюся горечь
Беспощадной нищеты!
Я бы вытерпел упреки
И смолчал бы пред тобой,
Я, безумец горделивый,
Не поладивший с судьбой,
Так настойчиво хранивший
Обманувшие мечты
И тебя с собой увлекший
Для страданий нищеты
Опускался вечер темный
Нас измучившего дня, -
Ты мне кротко улыбалась,
Утешала ты меня.
Говорила ты: "Что бедность!
Лишь была б душа сильна,
Лишь была бы жаждой счастья
Воля жить сохранена".
И опять, силен тобою,
Смело я глядел вперед,
В тьму зловещих испытаний,
Угрожающих невзгод.
И теперь над нами ясно
Вечереют небеса.
Это ты, моя Ирина,
Сотворила чудеса.
1-22 октября 1892
[Сологуб Ф.: Ирина. , S. 35797 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 107)]
АРИАДНА
Где ты, моя Ариадна?
Где твой волшебный клубок?
Я в Лабиринте блуждаю,
Я без тебя изнемог.
Светоч мой гаснет, слабея,
Полон тревоги стою
И призываю на помощь
Мудрость и силу твою.
Много дорог здесь, но света
Нет, и не видно пути.
Страшно и трудно в пустыне
Мраку навстречу идти.
Жертв преждевременных тени
Передо мною стоят.
Страшно зияют их раны,
Мрачно их очи горят.
Голос чудовища слышен
И заглушает их стон.
Мрака, безумного мрака
Требует радостно он.
Где ж ты, моя Ариадна?
Где путеводная нить?
Только она мне поможет
Дверь Лабиринта открыть.
7 ноября 1883
[Сологуб Ф.: Ариадна. , S. 35738 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 81)]
Под звучными волнами
Полночной темноты
Далекими огнями
Колеблются мечты.
Мне снится, будто снова
Цветет любовь моя,
И счастия земного,
Как прежде, жажду я,
Но песней не бужу я
Красавицу мою,
И жажду поцелуя
Томительно таю.
Обвеянный прохладой
В немом ее саду
За низкою оградой
Тихохонько иду.
Глухих ищу тропинок,
Где травы проросли, -
Чтоб жалобы песчинок
До милой не дошли.
Движенья замедляю
И песни не пою,
Но сердцем призываю
Желанную мою.
И, сердцем сердце чуя,
Она выходит в сад.
Глаза ее, тоскуя,
Во тьму мою глядят.
В ночи ее бессонной
Внезапные мечты,
В косе незаплетенной
Запутались цветы.
Мне снится: перед нею
Безмолвно я стою,
Обнять ее не смею,
Таю любовь мою.
23 августа 1897
[Сологуб Ф.: Под звучными волнами.... , S. 35979 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 191-192)]
Томленья злого
На сердце тень, -
Восходит снова
Постылый день,
Моя лампада
Погасла вновь,
И где отрада?
И где любовь?
Рабом недужным
Пойду опять
В труде ненужном
Изнемогать.
Ожесточенье
Проснется вновь,
И где терпенье?
И где любовь?
16 сентября 1898
[Сологуб Ф.: Томленья злого.... , S. 36032 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 215)]
Твоя любовь - тот круг магический,
Который нас от жизни отделил.
Живу не прежней механической
Привычкой жить, избытком юных сил.
Осталось мне безмерно малое,
Но каждый атом здесь объят огнем.
Неистощимо неусталое
Пыланье дивное - мы вместе в нем.
Пойми предел, и устремление,
И мощь вихреобразного огня,
И ты поймешь, как утомление
Безмерно сильным делает меня.
11 июля 1920
[Сологуб Ф.: Твоя любовь – тот круг магический.... , S. 36505 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 425)]
Не иссякли творческие силы,
И любовь моя сильней страданья.
Златокрылые, как прежде милы
Птички легкие, мои мечтанья.
Щебетаньем звучным, вещим бредом
Ворожит мне Мойра-Афродита.
Слезных рос на розах сон мне ведом.
Пламенеет верная защита,
И она верней и слаще яда.
Запылай, кружися, лихорадка!
Пламенами полыхай, ограда,
Где любовь моя почиет сладко!
Драгоценную несу ей ношу.
Всесожженье тучное готово.
Я в костер любви безмерной брошу
Налитое соком жизни Слово.
21 декабря 1921
[Сологуб Ф.: Не иссякли творческие силы.... , S. 36560 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 451)]
ПЕСНЯ
Ты сердце полонила,
Надежду подала
И то переменила,
Надежду отняла.
Лишаяся приязни,
Я всё тобой гублю.
Достоин ли я казни,
Что я тебя люблю?
Я рвусь, изнемогая;
Взгляни на скорбь мою,
Взгляни, моя драгая,
На слезы, кои лью!
Дня светла ненавижу,
С тоскою спать ложусь,
Во сне тебя увижу -
Вскричу и пробужусь.
Терплю болезни люты,
Любовь мою храня;
Сладчайшие минуты
Сокрылись от меня.
Не буду больше числить
Я радостей себе,
Хотя и буду мыслить
Я вечно о тебе.
<1760>
[Сумароков А. П.: Песня. , S. 36684 (vgl. Сумароков: Избр., S. 268)]
Я люблю тебя, царевна,
Я хочу тебя добыть,
Вольной волей иль неволей
Ты должна меня любить".
…
[Толстой А. К.: Алеша Попович. , S. 37213 (vgl. Толстой А. К.: Сочинения в 2-х т. Т.1, S. 216)]
Ах, во всем ты - вне сравненья,
Черт подобных больше нет.
И умна на удивленье,
И прельщаешь целый свет.
По судьбе неотразимой,
Лишь она владеет мной,
Ей лишь быть моей любимой,
Лишь она - владыка мой.
Ах, предмет моих желаний,
К жару сердца низойди,
Лишь к тебе моих страданий
Стон несется из груди.
По судьбе неотразимой
Только ты владеешь мной.
Быть тебе моей любимой,
Только ты - владыка мой.
[Тредиаковский В. К.: Из "Аргениды". , S. 37941 (vgl. Тредиаковский: Избранные произведения, S. 158)]
Все вокруг и пестро так и шумно,
Но напрасно толпа весела:
Без тебя я тоскую безумно,
Ты улыбку мою унесла.
Только изредка, поздней порою,
После скучного, тяжкого дня,
Нежный лик твой встает предо мною,
И ему улыбаюся я.
[Фет А. А.: Мелодии. , S. 38473 (vgl. Фет: Стихотворения, S. 97)]
Мы с тобой не просим чуда:
Только истинное чудно;
Нет для духа больше худа,
Как увлечься безрассудно.
Нынче, завтра - круг волшебный
Будет нем и будет тесен;
Оглянись - и мир вседневный
Многоцветен и чудесен.
Время жизни скоротечно,
Но в одном пределе круга
Наши очи могут вечно
Пересказывать друг друга.
[Фет А. А.: Стихотворения, не включенные в основное собрание. , S. 38800 (vgl. Фет: Стихотворения, S. 271)]
Мы любим, кажется, друг друга,
Но отчего же иногда
От нежных слов, как от недуга,
Бежим, исполнены стыда?
Зачем, привыкшие к злословью,
Друг друга любим мы терзать?
Ужель, кипя одной любовью,
Должны два сердца враждовать?
[Фофанов К. М.: Мы любим, кажется, друг друга.... , S. 38987 (vgl. Фофанов: Избранное, S. 301)]
ПЕСНЬ
Какою ту назвать минуту,
Тебя увидев в первый раз!
Почувствовавши скорбь прелюту
И муку смертну всякий час.
И буду чувствовати вечно,
Пока не вынет смерть мой дух.
Страданье будет бесконечно,
Пока не прейдет зрак и слух.
Внемли, внемли мой стон и сжалься,
Предмет дражайший, надо мной!
Когда тебе уж я признался,
Что взор твой рушил мой покой.
Вынь сердце, зри, как то страдает
И как горит любовью кровь.
Весь дух мой в скорби унывает,
И смерть вещает мне любовь.
О, ежели мое стенанье
Проникнуть может в грудь твою,
Так прекрати мое страданье,
Скажи: "И я тебя люблю".
Иль дай мне смерть, не вображая,
Что ты тем можешь согрешить.
Коль я не мил тебе, драгая,
Могу ль я больше в свете жить?
[Хемницер И. И.: Разные стихотворения. , S. 39681 (vgl. Хемницер: Полное собрание стихотворений, S. 200)]
Описать ее фигуру -
Надо б красок сорок ведер...
Даже чайки изумились
Форме рук ее и бедер...
Человеку же казалось,
Будто пьяный фавн украдкой
Водит медленно по сердцу
Теплой, бархатной перчаткой.
…
[Черный С.: Стихотворения, написанные в эмиграции и не вошедшие в прижизненные издания (1920-1932). , S. 45538 (vgl. Саша Черный: Избранное, S. 572)]
ВСТРЕЧА
И звезды сказали им "Да!",
и люди сказали им "Нет!",
и был навсегда, навсегда
меж ними положен запрет.
И долго томились они.
и лгали всю жизнь до конца,
и мертвые ночи и дни
давили уста и сердца.
И Смерть им открыла Врата,
и, плача, они обнялись.
и, вспыхнув, сердца и уста
единой звездою зажглись.
[Эллис: Арго. , S. 46275 (vgl. Эллис: Стихотворения, S. 0)]
К***
Живые, нежные приветы,
Великолепные мечты
Приносят юноши-поэты
Вам, совершенство красоты!
Их песни звучны и прекрасны,
Сердца их пылки, - но увы!
Ни вдохновенья сладострастны,
Ни бред влюбленной головы
Не милы вам! Иного мира
Жизнь и поэзию любя,
Вы им доступного кумира
Не сотворили из себя.
Они должны стоять пред вами
Безмолвны, тихи, смущены
И бестелесными мечтами,
Как страхом божиим, полны!
Между 1829 и 1833
[Языков Н. М.: К*** (Живые, нежные приветы...). , S. 46938 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 287)]
ЭЛЕГИЯ
Вы не сбылись, надежды милой
Благословенные мечты!
Моя краса, мое светило,
Моя желанная, где ты?
Давно ль очей твоих лазурных
Я любовался тишиной,
И волны дум крутых и бурных
В душе смирялись молодой?
Далёко ты, но терпеливо
Моей покорствую судьбе;
Во мне божественное живо
Воспоминанье о тебе.
Так пробужденье сохраняет
Черты пленительного сна,
Так землю блеском осыпает
Небес красавица - луна.
1827
[Языков Н. М.: Элегия (Вы не сбылись, надежды милой...). , S. 46790 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 216)]
ЭЛЕГИЯ
О деньги, деньги! для чего
Вы не всегда в моем кармане?
Теперь Христово рождество
И веселятся христиане;
А я один, я чужд всего,
Что мне надежды обещали:
Мои мечты - мечты печали,
Мои финансы - ничего!
…
[Языков Н. М.: Элегия (О деньги, деньги! для чего...). , S. 46547 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 98)]
КАРТИНА
Как ты божественно прекрасна,
О дева, рай моих очей!
Как ты без пламенных речей
Красноречиво сладострастна!
Для наслажденья и любви
Ты создана очарованьем.
Сама любовь своим дыханьем
Зажгла огонь в твоей крови!
Свежее розы благовонной
Уста румяные твои,
Лилейный пух твоей груди
Трепещет негой благосклонной!
И этой ножки белизна,
И эта темная волна
По лоску бархатного тела,
И этот стан зыбучий, смелый,
Соблазн и взора и руки, -
Манят, и мучат, и терзают,
И безотрадно растравляют
Смертельный яд моей тоски!
…
[Полежаев А. И.: Картина (Как ты божественно прекрасна...). , S. 29912 (vgl. Полежаев: Стихотворения и поэмы, S. 183)]
В АЛЬБОМ NN
Что мне, скажите написать
В альбом для милой девы?
Напрасный труд! Мои напевы
Едва ль прекрасную пленят;
Притом, что ей сказать, о чем?
Хвалить ее напрасно -
Онa, как день, прекрасна,
Как серафим без крыл, мила,-
То что пред нею похвала!
24 июля 1830 г.
[Кольцов А. В.: Cтихoтворения (1830). , S. 19294 (vgl. Кольцов: Сочинения, S. 55)]
…
Низки каменные своды, воздух сыр,
Как безумен, как чудесен этот мир!
…
[Герцык А. К.: Стихотворения (1918 – 1925). , S. 10082 (vgl. Герцык, S. 0)]
ОНА И ОН
Ему все мило было в ней:
И смех ребяческий, и ласки,
Ее голубенькие глазки
И пряди светлые кудрей.
…
[Плещеев А. Н.: Она и он. , S. 29461 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 165)]
…
Когда я пускался в житейское море,
Мне выдали шаткий челнок;
За кормщика село - угрюмое горе,
Мой парус вздул бурею рок.
Когда ж совершилась страданиям мера,
Из облак рука мне дала
Тот якорь, на коем написано: "Вера",
И жизнь моя стала светла.
…
[Глинка Ф. Н.: К портрету. , S. 10904 (vgl. Глинка: Сочинения, S. 104)]
…
Она прекрасна! Перед ней
И роза кажется проста,
Она поет, как соловей
В тени лаврового куста.
Она глядит, и суждено
Сердцам дрожать, дрожать и ждать,
Она, как сладкое вино,
Дарует людям благодать.
[Гумилев Н. С.: Альбомные стихи, надписи на книгах, экспромты, отрывки. , S. 12454 (vgl. Гумилев: Соч. в 3-х т. Т.1, S. 457)]
Застенчивой весною,
Стыдяся белых ног,
Не ходишь ты со мною
Просторами дорог.
Но только ноги тронет
Едва-едва загар,
Твой легкий стыд утонет
В дыханьи вешних чар.
И в поле ты, босая, -
В платочке голова, -
Пойдешь, цветкам бросая
Веселые слова.
15 августа 1901
[Сологуб Ф.: Прозрачный сок смолистый.... , S. 36123 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 256)]
…
Уверен я, известно вам,
Читатель мой, что очень трудно
В столице нашей многолюдной
Себя пристроить беднякам.
…
[Плещеев А. Н.: Она и он. , S. 29465 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 167)]
ПЕСНЬ
Какою ту назвать минуту,
Тебя увидев в первый раз!
Почувствовавши скорбь прелюту
И муку смертну всякий час.
И буду чувствовати вечно,
Пока не вынет смерть мой дух.
Страданье будет бесконечно,
Пока не прейдет зрак и слух.
Внемли, внемли мой стон и сжалься,
Предмет дражайший, надо мной!
Когда тебе уж я признался,
Что взор твой рушил мой покой.
Вынь сердце, зри, как то страдает
И как горит любовью кровь.
Весь дух мой в скорби унывает,
И смерть вещает мне любовь.
О, ежели мое стенанье
Проникнуть может в грудь твою,
Так прекрати мое страданье,
Скажи: "И я тебя люблю".
Иль дай мне смерть, не вображая,
Что ты тем можешь согрешить.
Коль я не мил тебе, драгая,
Могу ль я больше в свете жить?
[Хемницер И. И.: Разные стихотворения. , S. 39681 (vgl. Хемницер: Полное собрание стихотворений, S. 200)]
К ЛИЛЕ
С латинского
Скорее челюстью своей
Поднимет солнце муравей;
Скорей вода с огнем смесится;
Кентаврова скорее кровь
В бальзам целебный обратится, -
Чем наша кончится любовь.
…
[Ходасевич В. Ф.: Из последних стихов. , S. 40782 (vgl. Ходасевич: Стихотворения, S. 179)]
ЛЕНИВАЯ ЛЮБОВЬ
Пчелы льнут к зеленому своду.
На воде зеленые тени.
Я смотрю, не мигая, на воду
Из-за пазухи матери-лени.
Почтальон прошел за решеткой, -
Вялый взрыв дежурного лая.
Сонный дворник, продушенный водкой,
Ваш конверт принес мне, икая.
Ничего не пойму в этом деле...
Жить в одной и той же столице
И писать раза два на неделе
По четыре огромных страницы.
Лень вскрывать ваш конверт непорочный:
Да, я раб, тупой и лукавый, -
Соглашаюсь на все заочно.
К сожаленью, вы вечно правы.
То - нелепо, то - дико, то - узко...
Вам направо? Мне, видно, налево...
Между прочим, зеленая блузка
Вам ужасно к лицу, королева.
Но не стану читать, дорогая!..
Вон плывут по воде ваши строки.
Пусть утопленник встречный, зевая,
Разбирает ваши упреки.
Если ж вам надоест сердиться
(Грех сердиться в такую погоду) -
Приходите вместе лениться
И смотреть, не мигая, на воду.
<1922>
Крестовский остров
[Черный С.: Сатиры и лирика. , S. 45096 (vgl. Саша Черный: Избранное, S. 327-328)]
ЧУЖБИНА
Там, где в блеске горделивом
Меж зеленых берегов
Волга вторит их отзывом
Песни радостных пловцов
И, как Нил-благотворитель,
На поля богатство льет, -
Там отцов моих обитель,
Там любовь моя живет!
Я давно простился с вами,
Незабвенные края!
Под чужими небесами
Отцветет весна моя;
Но ни в громком шуме света,
Ни под бурей роковой
Не слетит со струн поэта
Голос родине чужой.
Радость жизни, друг свободы,
Муза любит мой приют.
Здесь, когда брега и воды
Под туманами заснут
И, как щит перед сраженьем.
Светел месяц золотой -
С благотворным вдохновеньем,
Легкокрылою толпой,
Из страны очарованья,
В их эфирной тишине,
Утешители-мечтанья
Ниспускаются ко мне;
Пред очами оживает
Красота минувших дней,
Сладко грудь моя вздыхает,
Сердце бьется, взор ясней!
Это ты, страна родная,
Где весенние цветы
Мне дарила жизнь младая!
Край прелестный - это ты,
Где видением игривым
Каждый день мой пролетал,
Каждый день меня счастливым
Находил и оставлял!
Вы, холмы, леса, поляны,
Скаты злачных берегов
И старинные курганы -
Память смелых праотцов,
Сохраненные веками
Как свидетели побед,
Непритворными струнами
Вас приветствует поэт!
Ваш певец в чужбине дышит
И один, во цвете дней,
Долго, долго не услышит
Песен волжских рыбарей.
Долго грустный проблуждает
Он по дальным сторонам;
Долго арфа не сыграет
Песни радостным друзьям.
Ты, которая вливаешь
Огнь божественный в сердца
И цветами убираешь
Кудри юного певца,
Радость жизни, друг свободы.
Муза лиры! прилетай
И утраченные годы
Мне в мечтах напоминай!
Муза лиры! ты прекрасна,
Ты мила душе моей;
Мне с тобою не ужасна
Буря света и страстей.
Я горжусь твоим участьем;
Ты чаруешь жизнь мою -
И, забытый рано счастьем,
Я утешен: я пою!
Между январем и мартом 1823
[Языков Н. М.: Чужбина. , S. 46473 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 61)]
ЭЛЕГИЯ
Любовь, любовь! веселым днем
И мне, я помню, ты светила;
Ты мне восторги окрылила,
Ты назвала меня певцом.
Волшебна ты, когда впервые
В груди ликуешь молодой;
Стихи, внушенные тобой,
Звучат и блещут золотые!
…
[Языков Н. М.: Элегия (Любовь, любовь! веселым днем...). , S. 46717 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 179)]
К МУЗЕ
Мой ангел милый и прекрасный,
Богиня мужественных дум!
Ты занимала сладострастно,
Ты нежила мой юный ум.
Служа тебе, тобою полный,
Не видел я, не слышал я,
Как на пучине бытия
Росли, текли, шумели волны.
Ты мне открыла в тишине
Великий мир уединенья,
Благообразные ко мне
Твои слетали вдохновенья;
Твоей прекрасна красотой,
Твоим величьем величава,
Сама любовь передо мной
Являлась пышная, как слава...
И весело мои мечты,
Тобой водимые, играли;
Тебе стихи мои звучали,
Живые, светлые, как ты.
Так разноцветными огнями
Блестит речная глубина,
Когда, торжественно мирна,
В одежде, убранной звездами,
По поднебесью ночь идет
И смотрится в лазури вод,
Январь 1827
[Языков Н. М.: К музе. , S. 46762 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 203)]
К***
Живые, нежные приветы,
Великолепные мечты
Приносят юноши-поэты
Вам, совершенство красоты!
Их песни звучны и прекрасны,
Сердца их пылки, - но увы!
Ни вдохновенья сладострастны,
Ни бред влюбленной головы
Не милы вам! Иного мира
Жизнь и поэзию любя,
Вы им доступного кумира
Не сотворили из себя.
Они должны стоять пред вами
Безмолвны, тихи, смущены
И бестелесными мечтами,
Как страхом божиим, полны!
Между 1829 и 1833
[Языков Н. М.: К*** (Живые, нежные приветы...). , S. 46938 (vgl. Языков: Стихотворения и поэмы, S. 287)]
Здесь место есть... Самоубийц
Тела там зарываются...
На месте том плакун-трава
Одна, как тень, качается...
Я там стоял... Душа моя
Тоскою надрывалася...
Плакун-трава в лучах луны
Таинственно качалася.
<1866>
[Майков А. Н.: Лирика. , S. 22297 (vgl. Майков: Сочинения в 2-х томах. Т. 1, S. 239)]
О, кто, скажи ты мне, кто ты,
Виновница моей мучительной мечты?
Скажи мне, кто же ты? - Мой ангел ли хранитель
Иль злобный гений - разрушитель
Всех радостей моих? - Не знаю, но я твой!
Ты смяла на главе венок мой боевой,
Ты из души моей изгнала жажду славы,
И грезы гордые, и думы величавы.
Я не хочу войны, я разлюбил войну, -
Я в мыслях, я в душе храню тебя одну.
Ты сердцу моему нужна для трепетанья,
Как свет очам моим, как воздух для дыханья,
Ах! чтоб без трепета, без ропота терпеть
Разгневанной судьбы и грозы и волненья,
Мне надо на тебя глядеть, всегда глядеть,
Глядеть без устали, как на звезду спасенья!
Уходишь ты - и за тобою вслед
Стремится мысль, душа несется,
И стынет кровь, и жизни нет!..
Но только что во мне твой шорох отзовется,
Я жизни чувствую прилив, я вижу свет,
И возвращается душа, и сердце бьется!..
1834
[Давыдов Д. В.: О, кто, скажи ты мне, кто ты.... , S. 12688 (vgl. Давыдов: Поэты пушкинского круга, S. 204-205)]
Душа! Любовь моя! Ты дышишь
Такою чистой высотой,
Ты крылья тонкие колышешь
В такой лазури, что порой,
Вдруг, не стерпя счастливой муки,
Лелея наш святой союз,
Я сам себе целую руки,
Сам на себя не нагляжусь.
И как мне не любить себя,
Сосуд непрочный, некрасивый,
Но драгоценный и счастливый
Тем, что вмещает он - тебя?
1920
[Ходасевич В. Ф.: Тяжелая лира. , S. 40627 (vgl. Ходасевич: Стихотворения, S. 87)]
ИЗ ЛЕНАУ
Вечер бурный и дождливый
Гаснет... Всё молчит кругом.
Только грустно шепчут ивы,
Наклоняясь над прудом.
Я покинул край счастливый...
Слезы жгучие тоски -
Лейтесь, лейтесь... Плачут ивы,
Ветер клонит тростники.
Ты одна сквозь мрак тоскливый
Светишь, друг, мне иногда,
Как сквозь плачущие ивы
Светит вечера звезда.
21 ноября 1858
[Апухтин А. Н.: С немецкого. , S. 987 (vgl. Апухтин: Полное собрание стихотворений, S. 348)]
С добрым утром
Утро в доме воплотилось
Чуть рассеянным лучом.
Через миг глаза откроет
Белым солнечным ключом.
Я на встречу вскину руки
Просыпаясь, потянусь
И в глубоком полном вдохе
Новой силы наберусь.
Над тобой, такой прекрасной,
Еще спящей наклонюсь
И руке под теплой щечкой
Умилившись, улыбнусь.
Поцелую нежно в ушко,
Проведу по волосам,
Пробужу от сонных красок
К новым сказочным мирам.
Я, конечно, не волшебник,
И слова мои просты:
Утра доброго желаю,
Пусть исполнятся мечты!
Это утро будет добрым
И счастливым, так и знай!
Посмотри как рад восходу
Наш родной уральский край!
С добрым утром поздравляет
Нежно-розовый рассвет,
Ему город подпевает,
Новым солнцем обогрет.
Повторяют эхом горы,
Шелестят травой луга,
Молчаливо шепчут с неба
облака.
Будет добрым наше утро,
Наше счастье - в нас самих!
Когда любишь - жизнь волшебна
И прекрасна, словно стих!
ОТПОВЕДЬ КЛЕВЕТНИКАМ
Хуже всякого разврата -
оболгать родного брата.
Бог! Лиши клеветников
их поганых языков.
Злобно жалят, словно осы,
их наветы и доносы,
ранит грудь, как острый нож,
омерзительная ложь.
Про меня - о, я несчастный!
распустили слух ужасный,
будто я неверен той,
что сверкает чистотой!
Как могу я быть неверен
той, с которой я намерен,
в единенье двух сердец,
встать хоть нынче под венец?!
Сей поклеп невероятен!
На душе моей нет пятен!
Я Юпитером клянусь,
что немедленно женюсь!
Никогда - ни сном, ни духом, -
вопреки коварным слухам,
мой чистейший идеал,
я тебе не изменял!
Я клянусь землей и небом,
Артемидою и Фебом,
всей девяткой дружных муз,
что незыблем наш союз.
Я клянусь стрелой и луком:
пусть любым подвергнусь мукам,
пусть в геенну попаду -
от тебя я не уйду!
В чем секрет столь жгучей страсти?
В чем причина сей напасти?
Очевидно, в том, что ты -
воплощенье красоты.
С чем сравнить тебя я вправе?
Ты - алмаз в златой оправе.
Твои плечики и грудь
могут мир перевернуть.
Ты - редчайший самородок!
Носик, губки, подбородок,
шейка дивной белизны
для лобзаний созданы.
Нет! Покуда мир не рухнет
или солнце не потухнет,
изменять тебе - ни-ни!
Ты сама не измени!
[Орден Вагантов]
