Теория - Гуманитарный раздел - Русская поэзия - Разные стихи
Русская поэзия
| Наименование | Размер | Формат | Скачать |
| Русская поэзия | 636 КБ | doc | Скачать |
| Русская поэзия | 1,04 МБ | Скачать | |
| Русская поэзия в лифт вместо рекламы | 108 КБ | doc | Скачать |
РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
5. Разные стихи
ПЕСНЯ
К. Бальмонту
Вырыты извилисто
Русла бытия,
Где стезею илистой
Мечется струя...
С плеском несмолкающим
Ветер слил свой свист...
Горе погибающим -
Берег каменист!
Ввысь отвесно строится
Зданье темных скал,
Негде успокоиться,
Как бы ни устал!
Только вспыхнет сладостно
В пене яркий луч
Да вольется радостно
Чистый божий ключ,-
Только в ночь бездонную
Звезды с высоты
Бросят в бездну сонную
Искру красоты...
В колыбели илистой -
Светлая струя...
Сумрачны, извилисты
Русла бытия!
[Балтрушайтис Ю. К.: Земные ступени. , S. 1833 (vgl. Балтрушайтис: Стихотворения, S. 0)]
Я знаю день моих проклятий,
Бегу в мой довременный скит,
Я вырываюсь из объятий,
Но он - распутье сторожит.
Его докучливые крики -
То близко, то издалека -
И страх, и стыд, и ужас дикий,
И обнаженная тоска.
И на распутьи - пленник жалкий -
Я спотыкаюсь, я кричу...
Он манит белою русалкой,
Он теплит издали свечу...
И, весь измучен, в исступленьи,
Я к миру возвращаюсь вновь -
На безысходное мученье,
На безысходную любовь.
13 апреля 1902
[Блок А. А.: Книга первая (1898 - 1904). , S. 4576 (vgl. Блок: Собр.соч. в 8 т. Т.1, S. 188)]
РАБОТА
Здравствуй, тяжкая работа,
Плуг, лопата и кирка!
Освежают капли пота,
Ноет сладостно рука!
Прочь венки, дары царевны,
Упадай порфира с плеч!
Здравствуй, жизни повседневной
Грубо кованная речь!
Я хочу изведать тайны
Жизни мудрой и простой.
Все пути необычайны,
Путь труда, как путь иной.
В час, когда устанет тело
И ночлегом будет хлев, -
Мне под кровлей закоптелой
Что приснится за напев?
Что восстанут за вопросы,
Опьянят что за слова
В час, когда под наши косы
Ляжет влажная трава?
А когда, и в дождь и в холод,
Зазвенит кирка моя,
Буду ль верить, что я молод,
Буду ль знать, что силен я?
Июль 1901
[Брюсов В. Я.: Urbi et orbi (1901-1903). , S. 6765]
НИТЬ АРИАДНЫ
Вперяю взор, бессильно жадный:
Везде кругом сырая мгла.
Каким путем нить Ариадны
Меня до бездны довела?
Я помню сходы и проходы,
И зал круги, и лестниц винт,
Из мира солнца и свободы
Вступил я, дерзкий, в лабиринт.
В руках я нес клубок царевны,
Я шел и пел; тянулась нить.
Я счастлив был, что жар полдневный
В подземной тьме могу избыть.
И, видев странные чертоги
И посмотрев на чудеса,
Я повернул на полдороге,
Чтоб выйти вновь под небеса,
Чтоб после тайн безлюдной ночи
Меня ласкала синева,
Чтоб целовать подругу в очи,
Прочтя заветные слова...
И долго я бежал по нити
И ждал: пахнет весна и свет.
Но воздух был все ядовитей
И гуще тьма... Вдруг нити - нет.
И я один в беззвучном зале.
Мой факел пальцы мне обжег.
Завесой сумерки упали.
В бездонном мраке нет дорог.
Я, путешественник случайный,
На подвиг трудный обречен.
Мстит лабиринт! Святые тайны
Не выдает пришельцам он.
28 октября 1902
[Брюсов В. Я.: Urbi et orbi (1901-1903). , S. 6771]
ТИХОЕ ПЛАМЯ
Я сам найду мою отраду.
Здесь все мое, здесь только я.
Затеплю тихую лампаду,
Люблю ее. Она моя.
Как пламя робкое мне мило!
Не ослепляет и не жжет.
Зачем мне грубое светило
Недосягаемых высот?
...........................
Увы! Заря меня тревожит
Сквозь шелк содвинутых завес,
Огонь трепещущий не может
Бороться с пламенем небес.
Лампада робкая бледнеет...
Вот первый луч - вот алый меч...
И плачет сердце... Не умеет
Огня лампадного сберечь!
1901
[Гиппиус З. Н.: Собрание стихов (1889-1903). , S. 10212 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 480)]
МЕРТВАЯ ЗАРЯ
Пусть загорается денница,
В душе погибшей - смерти мгла.
Душа, как раненая птица,
Рвалась взлететь - но не могла.
И клонит долу грех великий,
И тяжесть мне не по плечам.
И кто-то жадный, темноликий,
Ко мне приходит по ночам.
И вот - за кровь плачу я кровью.
Друзья! Вы мне не помогли
В тот час, когда спасти любовью
Вы сердце слабое могли.
О, я вины не налагаю:
Я в ваши верую пути,
Но гаснет дух... И ныне - знаю -
Мне с вами вместе не идти.
1901
[Гиппиус З. Н.: Собрание стихов (1889-1903). , S. 10213 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 481)]
БЫТЬ МОЖЕТ
Как этот странный мир меня тревожит!
Чем дальше - тем все меньше понимаю.
Ответов нет. Один всегда: быть может.
А самый честный и прямой: не знаю.
Задумчивой тревоге нет ответа.
Но почему же дни мои ее все множат?
Как родилась она? Откуда?
Где-то -
Не знаю где - ответы есть... быть может?
[Гиппиус З. Н.: Сиянья. , S. 10587 (vgl. Гиппиус: Собр. соч. в 2-х т. Т.2., S. 527)]
Чувств и дум несметный рой
И толпа воспоминаний
Всюду следуют за мной
По пути моих страданий...
Надо высказать мне их;
Мой замкнутый мир им тесен,
Сердце, в память дней былых,
Просит песен.
Спел бы я, как в эти дни,
Мне светя, не заходило
Всеобъемлющей любви
Лучезарное светило;
Как оно, сгорев дотла,
Меркло, грустно потухая,
И уж нет его... Пришла
Ночь глухая.
Душу вылил бы я всю;
Воплотил бы сердце в звуки!
Песни про любовь мою,
И про счастье, и про муки,
Про глубокую тоску -
Их святыни не нарушат...
Спел бы я, да не могу -
Слезы душат...
6 августа 1876
[Жемчужников А. М.: Чувств и дум несметный рой.... , S. 14178 (vgl. Жемчужников: Избранные произведения, S. 120)]
Поймете ль вы те чудные мгновенья,
Когда нисходит в душу вдохновенье,
И, зародившись, новой песни звук
В ней пробуждает столько тайных мук
И столько неземного восхищенья?
Те приступы восторженной любви,
Тот сокровенный творчества недуг -
Поймете ль вы?..
Я всю любовь, все лучшие стремленья,
Все, что волнует грудь в ночной тиши,
И все порывы пламенной души
Излил в свои стихотворенья...
Но если, бессознательно порою
Высокий долг поэта позабыв,
Пленялся я чарующей мечтою,
И звуков увлекал меня наплыв, -
Не осудите слабости случайной,
Души моей поймите голос тайный.
Что может ум без сердца сотворить?
Я не умею петь без увлеченья
И не могу свои творенья
Холодному рассудку подчинить!..
Стрельна
13 июля 1882
[К. Р. (великий князь Константин Константинович): Из цикла "Мечты и думы". , S. 17131 (vgl. К. Р.: Избранное, S. 53)]
СПЯЩИЙ ЮНОША
О всеблагое провиденье,
Храни его успокоенье!
Еще не знает он, что скука,
Что беспредельная любовь,
И как тяжка любви разлука,
И как хладеет в сердце кровь;
Не знает жизненной заботы,
Тяжелых снов и страшных бед,
И мира гибельных сует,
И дней безжизненной дремоты,
Коварства света и людей,
Надежд, желаний и страстей.
Теперь он резвится, играет,
Незрелый ум мечтой питает.
Во сне испуг его не будит,
Нужда до солнца встать не нудит,
Печаль у ложа не стоит,-
Священным сном невинность спит...
Но эти дни как тень проходят,
Прекрасный мир с собой уводят...
О всеблагое провиденье,
Храни его успокоенье!
[Кольцов А. В.: Cтихoтворения (1828). , S. 19233 (vgl. Кольцов: Сочинения, S. 25-26)]
Хоть давно изменила мне радость,
Как любовь, как улыбка людей,
И померкнуло прежде, чем младость.
Светило надежды моей;
Но судьбу я и мир презираю,
Но нельзя им унизить меня,
И я хладно приход ожидаю
Кончины иль лучшего дня.
Словам моим верить не станут,
Но клянуся в нелживости их:
Кто сам был так часто обманут,
Обмануть не захочет других.
Пусть жизнь моя в бурях несется.
Я беспечен, я знаю давно,
Пока сердце в груди моей бьется.
Не увидит блаженства оно.
Одна лишь сырая могила
Успокоит того, может быть,
Чья душа слишком пылко любила.
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1830-1831). , S. 21075 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
ОДИНОЧЕСТВО
Как страшно жизни сей оковы
Нам в одиночестве влачить.
Делить веселье - все готовы: -
Никто не хочет грусть делить.
Один я здесь, как царь воздушный,
Страданья в сердце стеснены,
И вижу, как, судьбе послушно,
Года уходят будто сны;
И вновь приходят, с позлащенной,
Но той же старою мечтой,
И вижу гроб уединенный,
Он ждет; что ж медлить над землей?
Никто о том не покрушится,
И будут (я уверен в том)
О смерти больше веселиться,
Чем о рождении моем...
[Лермонтов М. Ю.: Стихотворения (1830). , S. 20931 (vgl. Лермонтов: Соч. в 2-х томах. Т.1, S. 0)]
ПОСЛЕ БАЛА
Мне душно здесь! Ваш мир мне тесен!
Цветов мне надобно, цветов,
Веселых лиц, веселых песен,
Горячих споров, острых слов,
Где б был огонь и вдохновенье,
И беспорядок, и движенье,
Где б походило всё на бред,
Где б каждый был хоть миг - поэт!
А то - сберетеся вы чинно;
Гирлянды дам сидят в гостиной;
Забава их - хула и ложь;
Танцует в зале молодежь -
Девицы с уст улыбку гонят,
По лицам их не разберешь,
Тут веселятся иль хоронят...
Вы сами бьетесь в ералаш,
Чинопоклонствуете, лжете,
Торгуете и продаете -
И это праздник званый ваш!
Недаром, с бала исчезая
И в санки быстрые садясь,
Как будто силы оправляя,
Корнет кричит: "Пошел в танцкласс!"
А ваши дамы и девицы
Из-за кулис бросают взор
На пир разгульный модной львицы,
На золотой ее позор!
1850
[Майков А. Н.: Лирика. , S. 22038 (vgl. Майков: Сочинения в 2-х томах. Т. 1, S. 106)]
КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ
(Подражание Лермонтову)
Спи, пострел, пока безвредный!
Баюшки-баю.
Тускло смотрит месяц медный
В колыбель твою.
Стану сказывать не сказки -
Правду пропою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю.
По губернии раздался
Всем отрадный клик:
Твой отец под суд попался -
Явных тьма улик.
Но отец твой - плут известный -
Знает роль свою.
Спи, пострел, покуда честный!
Баюшки-баю.
Подрастешь - и мир крещеный
Скоро сам поймешь,
Купишь фрак темно-зеленый
И перо возьмешь.
Скажешь: "Я благонамерен,
За добро стою!"
Спи - твой путь грядущий верен!
Баюшки-баю.
Будешь ты чиновник с виду
И подлец душой,
Провожать тебя я выду -
И махну рукой!
В день привыкнешь ты картинно
Спину гнуть свою...
Спи, пострел, пока невинный!
Баюшки-баю.
Тих и кроток как овечка
И крепонек лбом,
До хорошего местечка
Доползешь ужом -
И охулки не положишь
На руку свою.
Спи, покуда красть не можешь!
Баюшки-баю.
Купишь дом многоэтажный,
Схватишь крупный чин
И вдруг станешь барин важный,
Русский дворянин.
Заживешь - и мирно, ясно
Кончишь жизнь свою...
Спи, чиновник мой прекрасный!
Баюшки-баю.
[Некрасов Н. А.: Стихотворения (1845). , S. 27367 (vgl. Некрасов: Стихотворения, S. 23)]
Праздник жизни - молодости годы -
Я убил под тяжестью труда
И поэтом, баловнем свободы,
Другом лени - не был никогда.
Если долго сдержанные муки,
Накипев, под сердце подойдут,
Я пишу: рифмованные звуки
Нарушают мой обычный труд.
Всё ж они не хуже плоской прозы
И волнуют мягкие сердца,
Как внезапно хлынувшие слезы
С огорченного лица.
Но не льщусь, чтоб в памяти народной
Уцелело что-нибудь из них...
Нет в тебе поэзии свободной,
Мой суровый, неуклюжий стих!
Нет в тебе творящего искусства...
Но кипит в тебе живая кровь,
Торжествует мстительное чувство,
Догорая, теплится любовь, -
Та любовь, что добрых прославляет,
Что клеймит злодея и глупца
И венком терновым наделяет
Беззащитного певца...
[Некрасов Н. А.: Стихотворения (1855). , S. 27455 (vgl. Некрасов: Стихотворения, S. 65)]
Ложь и злоба миром правят.
Совесть душат, правду травят,
мёртв закон, убита честь,
непотребных дел не счесть.
Заперты, закрыты двери
доброте, любви и вере.
Мудрость учит в наши дни:
укради и обмани!
Друг в беде бросает друга,
на супруга врёт супруга,
и торгует братом брат.
Вот какой царит разврат!
"Выдь-ка, милый, на дорожку,
я тебе подставлю ножку", -
ухмыляется ханжа,
нож за пазухой держа.
Что ж за времечко такое!
Ни порядка, ни покоя,
И Господень Сын у нас
вновь распят, - в который раз!
[Орден Вагантов]
ПРОКЛЯТИЕ
Шляпу стибрил у меня
жулик и притвора.
Всеблагие небеса,
покарайте вора!
Пусть мерзавца загрызет
псов бродячих свора!
Пусть злодей не избежит
божья приговора!
Да познает негодяй
вкус кнута и плетки,
чтобы грудь и спину жгло
пламенем чесотки!
Пусть он мается в жару,
чахнет от чахотки.
Да изжарит подлеца
черт на сковородке!
Пусть он бродит по земле
смертника понурей,
пусть расплата на него
грянет снежной бурей!
Пусть в ушах его гремит
жуткий хохот фурий.
Пусть его не защитит
даже сам Меркурий!
Пусть спалит господень гнев
дом его пожаром,
пусть его сразит судьба
молнии ударом!
Стань отныне для него
каждый сон кошмаром,
чтобы знал, что воровство
не проходит даром!
Сделай, господи, чтоб он
полным истуканом
на экзамене предстал
пред самим деканом.
Положи, господь, предел
кражам окаянным
и, пожалуйста, не верь
клятвам покаянным!
[Орден Вагантов]
РАЗГОВОР С ПЛАЩОМ
"Холод на улице лют.
Плащ мой! Какой же ты плут!
С каждой зимой ты стареешь
и совершенно не греешь.
Ах ты, проклятый балбес!
Ты, как собака, облез.
Я - твой несчастный хозяин
нынче ознобом измаян".
Плащ говорит мне в ответ:
"Много мне стукнуло лет.
Выгляжу я плоховато -
старость во всем виновата.
Прежнюю дружбу ценя,
надо заштопать меня,
а с полученьем подкладки
снова я буду в порядке.
Чтоб мою боль утолить,
надо меня утеплить.
Будь с меховым я подбоем,
было б тепло нам обоим".
Я отвечаю плащу:
"Где же я денег сыщу?
Бедность - большая помеха
в приобретении меха.
Как мне с тобой поступить,
коль не могу я купить
даже простую подкладку?..
Дай-ка поставлю заплатку!"
[Орден Вагантов]
Блажен не ведавший труда,
Но щедро взысканный от неба.
Блажен не евший никогда
Слезами смоченного хлеба.
Вольней и легче дышит он,
Здоров и телом и душою;
И не поникнет головою,
Сомненьем ранним удручен.
Светло, разумно и прекрасно
Все в мире кажется ему;
Он волноваться понапрасну
Не даст ни сердцу, ни уму.
Он не растратит духа силы
Средь мелких будничных забот
И безмятежно до могилы,
Не спотыкаясь, добредет.
Но сколько бедных и голодных
Свой черствый хлеб, свой тяжкий труд
За эту жизнь без скал подводных,
За этот рай не отдадут!
Июль 1861
[Плещеев А. Н.: Блажен не ведавший труда.... , S. 29445 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 153)]
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
Хорошо вам, детки,-
Зимним вечерком
В комнатке уютной
Сели вы рядком,
Пламя от камина
Освещает вас...
Слушаете жадно
Мамы вы рассказ;
Радость, любопытство
На лице у всех;
Часто прерывает
Маму звонкий смех.
Вот рассказ окончен,
Все пустились в зал...
"Поиграй нам, мама",-
Кто-то пропищал.
"Хоть уж девять било,
Отказать вам жаль..."
И послушно села
Мама за рояль.
И пошло веселье,
Началась возня,
Пляска, песни, хохот,
Визг и беготня!
Пусть гудит сердито
Вьюга под окном,
Хорошо вам, детки,
В гнездышке своем!
Но не всем такое
Счастье бог дает;
Есть на свете много
Бедных и сирот.
У одних могила
Рано мать взяла;
У других нет в зиму
Теплого угла.
Если приведется
Встретить вам таких,
Вы как братьев, детки,
Приголубьте их.
<1872>
[Плещеев А. Н.: Зимний вечер. , S. 29570 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 234-235)]
НА УЛИЦЕ
Вот бежит по тротуару
Моего соседа дочь.
Стройный стан, коса густая.
Глазки черные, как ночь.
В платье стареньком, в дырявой
Кацавейке на плечах;
Знать, с лекарством из аптеки -
Пузырек у ней в руках.
Уж давно недугом тяжким
Бедный мой сосед томим;
И давно столяр-хозяин
Заменил его другим.
Дочь бежит, дрожа от стужи,
А на плиты яркий свет
Вьет волной из магазинов;
И чего-чего в них нет!
Серебро, хрусталь и бронза,
Ленты, бархат и атлас...
И прохожие от окон
Отвести не могут глаз.
Хоть и холод погоняет
И домой пора давно,
А с толпой остановилась
Поглядеть она в окно.
Перетянута в корсете
Иностранка за столом
Что-то пишет... Чай, тепло ей,
Хорошо в житье таком.
Вот две барыни приходят;
Разодеты в пух оне!
Смотрят вещи дорогие...
Отложили к стороне.
Может, их они наденут
Нынче вечером на бал.
Славно жить богатым людям:
Что по вкусу, то и взял.
И невольно защемила
Сердце девичье тоска;
Видно, вспомнила, бедняжка,
Про больного старика.
И пошла в свой угол темный,
В свой сырой могильный склеп,
Где слезами обливают
Ребятишки черствый хлеб.
Мать сидит и дни и ночи
Над работой заказной,
Чуткий слух свой напрягая,
Не застонет ли больной;
Где, лохмотьями прикрытый,
На полу лежит отец
С неподвижным, тусклым взором,
Желтый, словно как мертвец.
Вот она уж близко дому;
Но при свете! Фонарей
Видит вдруг - красивый барин
Очутился перед ней.
Он глядит ей смело в очи,
И глядит не в первый раз -
Где б она не проходила,
С ней встречается тотчас.
И не раз она слыхала
От него такую речь:
"Полюби! тебя я стану
Холить, нежить и беречь.
Будешь ездить ты в карете,
Будешь в бархате ходить.
Как пойдет к твоей головке
Жемчуга большого нить!
Знатной барыней ты будешь,
И семью твою тогда
Перестанет в жестких лапах
Мять сердитая нужда.
Хоть и прочь она бежала
От лукавых тех речей,
Но потом они звучали
Ей порой в тиши ночей.
И теперь, домой вернувшись,
Молчалива и грустна,
Долго думала о чем-то
И вздыхала все она...
<1860>
[Плещеев А. Н.: На улице. , S. 29423 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 136-137)]
НИЩИЕ
1
В удушливый зной по дороге
Оборванный мальчик идет;
Изрезаны камнями ноги,
Струится с лица его пот.
В походке, в движеньях, во взоре
Нет резвости детской следа;
Сквозит в них тяжелое горе,
Как в рубище ветхом нужда.
Он в город ходил наниматься
К богатым купцам в батраки;
Да взять-то такого боятся:
Тщедушный батрак не с руки.
Один он... Свезли на кладбище
Вчера его старую мать.
С сумою под окнами пищу
Приходится, видно, сбирать...
Карета шестеркой несется;
За нею пустился он вслед,
Но голос внутри раздается:
"Вот я тебе дам, дармоед!"
Сурово лакейские лица
Взглянули при возгласе том,
И жирный господский возница
Стегнул попрошайку кнутом.
И прочь отскочил он без крика,
Лишь сладить не мог со слезой...
И дальше пошел горемыка,
Поникнув на грудь головой.
Усталый и зноем томимый,
Он в роще дубовой прилег
И видит, с котомкою мимо
Плетется седой старичок.
"Здорово, парнишка! Откуда?
Умаялся! Хворенький, знать!"
"Из города, дедушка. Худо
Мне, больно".- "Не хлебца ли дать?
Не много набрал я сегодня,
Да надо тебя пожалеть.
Мне с голоду милость господня
Не даст, словно псу, околеть..."
И с братом голодным, что было
В котомке, он все разделил;
Собрав свои дряхлые силы,
На ключ за водицей сходил.
И горе пока позабыто,
И дружно беседа идет...
Голодного, видно, не сытый,
А только голодный поймет!
<1861>
[Плещеев А. Н.: Нищие. , S. 29432 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 144)]
Отдохну-ка, сяду у лесной опушки;
Вон вдали - соломой крытые избушки,
И бегут над ними тучи вперегонку
Из родного края в дальнюю сторонку.
Белые березы, жидкие осины,
Пашни да овраги - грустные картины;
Не пройдешь без думы без тяжелой мимо.
Что же к ним всё тянет так неодолимо?
Ведь на свете белом всяких стран довольно,
Где и солнце ярко, где и жить привольно.
Но и там, при блеске голубого моря,
Наше сердце ноет от тоски и горя,
Что не видят взоры ни берез плакучих,
Ни избушек этих сереньких, как тучи:
Что же в них так сердцу дорого и мило?
И какая манит тайная к ним сила?
Июль 1861
[Плещеев А. Н.: Летние песни. , S. 29500 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 189)]
Снова я, раздумья полный,
В книгу прошлого гляжу,
Но страниц, отрадных сердцу,
В ней не много нахожу!
Здесь напрасные стремленья -
Там напрасная любовь,
И сильнее год от году
Холодеет в сердце кровь,
А порой и мне казалось,
Счастье было найдено;
То же горе! Только счастьем
Притворилося оно!
С каждым днем дорога жизни
Все становится скучней...
И, послушный воле рока,
Вяло я бреду по ней!
Без надежды, без желанья,
Как волна катится вдаль...
Впереди не вижу цели,
И былого мне не жаль!
<1845>
[Плещеев А. Н.: Снова я, раздумья полный.... , S. 29280 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 36)]
Есть дни: ни злоба, ни любовь,
Ни жажда дел, ни к истине стремленье -
Ничто мне не волнует кровь;
И сердце спит, и ум в оцепененье.
Я остаюсь к призывам жизни глух;
Так холодно взираю, так бесстрастно
На все, что некогда мой дух
Тревожило и мучило всечасно.
И ласка женская во мне
В те дни ответа даже не находит;
В бездействии, в позорном сне
Душевных сил за часом час проходит.
Мне страшно, страшно за себя;
Боюсь, чтоб сердце вовсе не остыло,
Чтоб не утратил чувства я,
Пока в крови огонь и в теле сила.
Годами я еще не стар...
О боже, всех, кто жаждет искупленья,
Не дай, чтоб пеплом сердца жар
Засыпало мертвящее сомненье!
<1857>
[Плещеев А. Н.: Есть дни: ни злоба, ни любовь.... , S. 29355 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 88)]
В БУРЮ
Комнату лампада
Кротко озаряла;
Мать, над колыбелью
Наклонясь, стояла.
А в саду сердито
Выла буря злая,
Над окном деревья
Темные качая.
И колючей веткой
Ель в стекло стучала,
Как стучит порою
Путник запоздалый.
Дождь шумел; раскаты
Слышалися грома;
И гремел, казалось,
Он над крышей дома.
На малютку сына
Нежно мать глядела;
Колыбель качая,
Тихо песню пела:
"Ах! уймись ты, буря!
Не шумите, ели!
Мой малютка дремлет
Сладко в колыбели.
Ты, гроза господня,
Не буди ребенка;
Пронеситесь, тучи
Черные, сторонкой!
Бурь еще немало
Впереди, быть может,
И не раз забота
Сон его встревожит".
Спи, дитя, спокойно...
Вот гроза стихает;
Матери молитва
Сон твой охраняет.
Завтра, как проснешься
И откроешь глазки,
Снова встретишь солнце,
И любовь, и ласки!
<1872>
[Плещеев А. Н.: В бурю. , S. 29572 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 236-237)]
ЛЮБОВЬ ПЕВЦА
На грудь ко мне челом прекрасным,
Молю, склонись, друг верный мой!
Мы хоть на миг в лобзанье страстном
Найдем забвенье и покой!
А там дай руку - и с тобою
Мы гордо крест наш понесем
И к небесам в борьбе с судьбою
Мольбы о счастье не пошлем...
Блажен, кто жизнь в борьбе кровавой,
В заботах тяжких истощил),-
Как раб ленивый и лукавый,
Талант свой в землю не зарыл!
Страдать за всех, страдать безмерно,
Лишь в муках счастье находить,
Жрецов Ваала лицемерных
Глаголом истины разить,
Провозглашать любви ученье
Повсюду - нищим, богачам -
Удел поэта... Я волнений
За блага мира не отдам.
А ты! В груди твоей мученья
Таятся также, знаю я,
И ждет не чаша наслажденья,-
Фиал отравленный тебя!
Для страсти знойной и глубокой
Ты рождена - и с давних пор
Толпы бессмысленной, жестокой
Тебе не страшен приговор.
И с давних пор, без сожаленья
О глупом счастье дней былых,
Страдаешь ты, одним прощеньем
Платя врагам за злобу их!
О, дай же руку - и с тобою
Мы гордо крест наш понесем,
И к небесам в борьбе с судьбою
Мольбы о счастье не пошлем!..
1845
[Плещеев А. Н.: Любовь певца. , S. 29286 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 39-40)]
Всю-то, всю мою дорожку
Ранним снегом занесло!
Было время золотое,
Да как сон оно прошло.
Было время - и блистало
Солнце в яркой синеве,
И цветов пестрело много
В зеленеющей траве.
Шумом радостным шумели
Бесконечные леса...
И звенели в темной чаще
Вольных птичек голоса.
И река спокойно в море
Волны чистые несла;
И дрожащим в этих волнах
Звездам не было числа!
Но разнес осенний ветер
Пожелтевшие листы;
И под холодом поникли
Запоздалые цветы...
Улетели в край далекий,
Под иные небеса,
Птички вольные, покинув
Обнаженные леса!
И в волнах реки шумящих
Не лазурный, чистый свод,
Не бесчисленные звезды -
Тучи смотрятся с высот...
Было время - молодое
Сердце билося в груди;
Жизнь, и счастье, и свободу
Обещало впереди!
Божий мир казался тесен
Для могучих юных сил;
Как орел ширококрылый,
В беспредельность дух парил!
Жажда подвигов высоких
Волновала смелый ум;
Много в сердце было страсти,
В голове - кипучих дум!
Жизнь! зачем же обещаний
Не сдержала ты своих
И зачем не пощадила
Упований молодых?
Сгибло все: надежды, силы...
Как ненастною порой
Зеленеющие всходы
Под дыханьем бури злой!
Было время золотое,
Да как сон оно прошло!
Всю-то, всю мою дорожку
Ранним снегом занесло!
<1862>
[Плещеев А. Н.: Всю-то, всю мою дорожку.... , S. 29492 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 184)]
ПТИЧКА
Для чего, певунья птичка,
Птичка резвая моя,
Ты так рано прилетела
В наши дальние края?
Заслонили солнце тучи,
Небо всё заволокли;
И тростник сухой и желтый
Клонит ветер до земли.
Вот и дождик, посмотри-ка,
Хлынул словно из ведра;
Скучно, холодно, как будто
Не весенняя пора!
- Не для солнца, не для неба
Прилетела я сюда;
В камышах сухих и желтых
Не совью себе гнезда.
Я совью его под кровлей
Горемыки-бедняка;
Богом я ему в отраду
Послана издалека.
В час, как он, вернувшись с поля
В хату ветхую свою,
Ляжет, грустный, на солому,
Песню я ему спою.
Для него я эту песню
Принесла из-за морей;
Никогда ее не пела
Для счастливых я людей.
В ней поведаю я много
Про иной, чудесный свет,
Где ни бедных, ни богатых,
Ни нужды, ни горя нет.
Эта песня примиренье
В грудь усталую прольет;
И с надеждою на бога
Бедный труженик заснет.
<1858>
[Плещеев А. Н.: Птичка (Для чего, певунья птичка...). , S. 29373 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 100-101)]
Смотрю на нее и любуюсь:
Как птичка, порхает она,
И уст ее детских улыбка,
Как майское утро, ясна.
Смотрю и любуюсь, а сердце
Привычная дума гнетет:
Быть может, и эту головку
Судьба невеселая ждет.
И скоро, быть может, поникнет
Под бурей житейской чело,
Слезой отуманятся глазки,
Что смотрят на мир так светло.
Настанет тяжелое время
Тоски и душевных тревог...
Но всё же пусть лучше страданья
В удел посылает ей рок,
Чем пошлости омут бездонный,
Что много так жертв поглотил,
Где много так гибнет бесследно
И честных стремлений, и сил.
<1864>
[Плещеев А. Н.: Смотрю на нее и любуюсь.... , S. 29525 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 205)]
ТУЧИ
Отвори, мой друг, окошко,
Воздух тепел и душист,
Ни один не колыхнется
На березках белых лист.
Отвори, мой друг, окошко
И не бойся. Стороной
Туча грозная промчалась,
Нас пугавшая с тобой.
Но я вижу, ты за нею
Робким взором все следишь;
И грозу - тебе сдается -
Предвещает эта тишь.
Посмотри! Блеснуло солнце...
В бледно-розовых лучах
Тонет даль полей немая...
Отгони свой детский страх;
Посмотри, как чист и ясен
Солнца летнего закат...
И на завтра безмятежный
Небеса нам день сулят.
Но я знаю, что за дума
На челе твоем легла:
Ты забыть не можешь тучи,
Что далеко уплыла.
И, невольно подымая
К небу грустные глаза,
Говоришь себе: "Над кем-то
Грянет страшная гроза!
Дай-то бог, чтоб не застигла
Бедных странников она -
Бедных странников, бредущих
В ночь без отдыха и сна;
Не застигла б тех, кто бросил
Близких, родину и дом
И пошел к далекой цели
Неизведанным путем!"
Июль 1863
[Плещеев А. Н.: Тучи. , S. 29518 (vgl. Плещеев: Стихотворения, S. 199-200)]
Спишь ты, матушка, в могиле,
Из нее не встанешь
И на дочь твою любовно
Никогда не взглянешь.
Без привета жить на свете
Тяжело, моя родная,
Тяжко мыкать злую долю,
Отдыха не зная.
Нет тебя, и друга нету.
Стал мне свет тюрьмою.
Сердце бьется, словно птичка,
Нет ему покою.
У чужих людей батрачку
Кто приветит, приголубит,
И какой же парень добрый
Сироту полюбит?
Научи ж, моя родная,
Дочку-сиротину,
Как избыть мне горе злое,
Лютую кручину.
Иль уж мне с ней до могилы,
До могилы не расстаться,
И с приветливою долей
Никогда не знаться?
27 июня 1881
[Сологуб Ф.: Спишь ты, матушка, в могиле.... , S. 35736 (vgl. Сологуб: Стихотворения, S. 80)]
ВЕСНА
(Посвящается друзьям)
Любовь земли и прелесть года,
Весна благоухает нам! -
Творенью пир дает природа,
Свиданья пир дает сынам!..
Дух жизни, силы и свободы
Возносит, обвевает нас!..
И радость в душу пролилась,
Как отзыв торжества природы,
Как бога животворный глас!..
Где вы, Гармонии сыны?..
Сюда!.. и смелыми перстами
Коснитесь дремлющей струны,
Нагретой яркими лучами
Любви, восторга и весны!..
Как в полном, пламенном расцвете,
При первом утра юном свете,
Блистают розы и горят;
Как зефир в радостном полете
Их разливает аромат, -
Так, разливайся, жизни сладость,
Певцы!.. за вами по следам!..
Так пурхай наша, други, младость
По светлым счастия цветам!..
Вам, вам сей бедный дар признательной
любви,
Цветок простой, не благовонный,
Но вы, наставники мои,
Вы примете его с улыбкой благосклонной.
Так слабое дитя, любви своей в залог,
Приносит матери на лоно
В лугу им сорванный цветок!..
<1821>
[Тютчев Ф. И.: Весна. , S. 37954 (vgl. Тютчев: Стихотворения, S. 27-28)]
Ищите новые пути!
Стал тесен мир. Его оковы
Неумолимы и суровы, -
Где ж вечным розам зацвести?
Ищите новые пути!
Мечты исчерпаны до дна,
Иссяк источник вдохновенья,
Но близко, близко возрожденье,
Иная жизнь иного сна!
Мечты исчерпаны до дна!
Но есть любовь, но есть сердца...
Велик и вечен храм искусства.
Жрецы неведомого чувства
К нему нисходят без конца.
И есть любовь, и есть сердца!
Мы не в пустыне, не одни,
Дорог неведомых есть много,
Как звезд на небе, дум у бога,
Как снов в загадочной тени.
Мы не в пустыне, не одни!..
[Фофанов К. М.: Ищите новые пути!... , S. 39084 (vgl. Фофанов: Избранное, S. 396)]
